– Я уже и забыл, какая ты плакса.

Мне хотелось огрызнуться на него в ответ за то, что он снова назвал меня этим идиотским прозвищем, но, как только я подняла голову и встретилась с ним взглядом, все слова улетучились из моей головы. Он пытался втянуть меня в подшучивания, потому что для него это была возможность переключится и, раз ему это нужно, я подыграю.

– А ты все еще не можешь запомнить, что меня зовут Алиса.

– Плакса подходит тебе больше.

Я фыркнула и, выскользнув из его объятий, отступила на шаг назад.

– А тебе больше подходит – наглец, но твои родители почему-то нарекли тебя Алексеем, так что…

Он выдохнул и покачал головой.

– Спасибо, что ты здесь и что помогла маме.

Я пожала плечами.

– Мы друг другу не чужие люди. Ты же знаешь, вы мне как родные.

Он кивнул, а затем опустил крышку унитаза и сел на него сверху, оперившись локтями о колени.

– Мелкий позвонил мне около часа назад и я примчался так быстро, как только мог. Он толком ничего не объяснил, захлебывался слезами и просил приехать, - он провел рукой по волосам и снова покачал головой. – Я попросил сходить к вам домой и позвать тетю Алю, но, хорошо, что дома была хотя бы ты. Мне было спокойнее за Мишку и маму, зная, что ты рядом.

Я чувствовала себя неловко. Алексей еще никогда не был со мной таким искренним и я не знала, как мне себя вести.

– Моя мама тоже скоро приедет и она будет с тетей Леной столько, сколько нужно.

Алексей кивнул.

– Ты уже знаешь, что случилось? – спросила я у него. – Твоя мама сказала, что у дяди Володи был инсульт и сейчас он в коме.

– Это мне написал Мишка, когда я был в пути сюда. Видимо, он вас с мамой подслушал.

Я кивнула. Мишка был очень напуган и, думаю, ему тоже хотелось узнать, что случилось. Будь я в похожей ситуации, поступила бы точно также. У меня сжимается от одной только мысли о том, что пережил ребенок за это утро.

– Что будем делать? – спросила я у Алексея.

– Я поеду в больницу, все разузнаю, а ты, пожалуйста, останься здесь и присмотри за мамой и мелким.

Что ж, это был хоть какой-то план, вот только:

– Откуда ты знаешь в какую больницу ехать? Твоя мама мне не говорила этого.

– А какая самая лучшая в городе?

Он был прав. Вряд ли дядю Володю отвезли в первую попавшуюся, скорее всего тетя Лена приказала везти их в самую лучшую больницу нашего города. Средства для этого у них были. Алексей подошел к раковине, включил кран и набрал полные ладони воды, а затем пару раз умылся. Взял с крючка полотенце, вытер лицо и посмотрел в зеркало. Все это время я молча следила за его движениями и, когда наши глаза встретились, я едва заметно кивнула головой, давая понять, что все будет хорошо.

Мы вышли из ванной комнаты как раз в тот момент, когда в квартиру зашла мама, дверь была не заперта. Никто из нас даже не удосужился ее проверить.

Мама крепко обняла Алексея, а затем тот покинул квартиру. Мишки нигде не было видно, поэтому я пошла в его комнату, а мама – в гостиную.

Мальчик сидел за своим компьютером и листал семейные фотографии. Если он и услышал меня, то не подал виду. Я подошла к его компьютерному креслу и положила руку на плечо. Он даже не повернулся в мою сторону.

– Эта фотография с последнего Нового Года, - сказал он мне.

На ней была изображена вся семья Лисовских. Дядя Володя и Алексей стояли по обе стороны от красиво наряженной елки, Ваня и Мишка присели на корточки по центру елки и широко улыбались. Тетя лена сидела на полу, а в кольце ее рук была Маруська, которая скорчила рожицу в камеру. От фотографии веяло теплом и любовью. Их семья была очень дружной.

– С папой все будет хорошо, - я погладила Мишку по голове. – Он вас очень любит.

Мишка шмыгнул носом и щелкнул мышкой, появилась следующая фотография. Это было старое фото, с нашего совместного выходного. Мы тогда двумя семьями поехали к нам на дачу на все выходные. Это тоже было в августе, у дяди Володи и моего папы выдались выходные и наши мамы решили проводить лето вкусным шашлыком у нас на даче.

На фотографии дядя Володя стоял с шампурам, полными шашлыка, в руках, в забавной сомбреро серебряного цвета, которую папа где-то откопал и напялил на дядю Володю. Со счастливой улыбкой он прижимал к себе широко улыбающуюся тетю Лену. Они выглядели очень счастливыми. На заднем фоне фотографии я сидела на пенечке с ромашкой в руке и, как сейчас помню, увлеченно гадала, любит ли меня Ваня. Нам тогда, кажется, было по 13 лет. А потом пришел Алексей и начал меня изводить своими шутками и я, вконец разозлившись на него, сорвала недалеко растущую крапиву и начала бегать за ним. Тогда я очень сильно обстрекала руку, но виду не подала и полночи промучилась от ужасного желания расчесать руку. Все из-за дурацкого Алексея. Догнать я его так и не смогла, зато на завтраке, когда он приподнялся со своего садового стульчика, чтобы положить себе кусочек шашлыка в тарелку, я быстренько подсунула под него свежую крапиву. Он сел и сразу ничего не почувствовал, но когда она дотронулась до его оголенной кожи бедра, он подскочил и развернул на себя клюквенный морс. Он выглядел таким разъяренным и я тогда даже побоялась, что он мне что-то сделает. За столом все посмеялись с его нелепости и он выскочил как ужаленный, не появляясь на виду до тех пор, пока мы не засобирались домой.

– Папа всегда говорил мне, что я должен защищать маму и сестру, - сказал Миша, листая фотографии. – А я не знаю, как мне сейчас это делать.

– Просто быть рядом с мамой.

Он помотал головой:

– Меня она не послушала, а когда пришла ты, то ей сразу стало спокойнее. Я – плохой защитник.

Я развернула кресло так, чтобы Мишка оказался ко мне лицом и присела на корточки, чтобы наши глаза были друг напротив друга:

– Ты – самый лучший сын и защитник, которого только можно пожелать, - я аккуратно взяла его за плечи. – У твоей мамы случился нервный срыв и она успокоилась только когда я дала ей нужные лекарства, понимаешь?