Татьяна Святославовна привезла Марусю, как раз в тот момент, когда я печатала Марику еще одно сообщение. Они вошли в дом и, как только малышка увидела меня, радостно взвизгнула и бросилась ко мне. Я присела на корточки и раскинула руки, впуская ее в мои объятия.

– Алиса, ты здесь! Я так по тебе скучала!

– И я по тебе, малышка.

Эта была чистая правда. Я любила эту девочку, как свою младшую сестру, которой у меня никогда не было. Марусе совсем недавно исполнилось 11 лет, она была шустрой малышкой, ничего не боялась и очень много болтала. Она была солнышком, согревающим и заряжающим все вокруг.

– А я теперь умею рисовать портреты, - похвасталась она мне. – Хочешь, я тебя нарисую?

– Спрашиваешь еще, - Маруся взяла меня за руку и потащила в свою комнату. Только на полпути, я сообразила, что так ничего не сказала ее бабушке. – Здравствуйте, Татьяна Святославовна.

– Здравствуй, Алиса, - сдержанно отозвалась пожилая женщина.

Вот и все, что мы друг другу сказали. Не знаю, по какой причине, но я чувствовала, что этой женщине я не нравлюсь. Да и вся наша семья тоже. Когда мы пересекались на дне рождении тети Лены, она всегда нас сторонилась, словно мы могли заразить ее бубонной чумой.

Когда она узнала, что мы с Ваней встречаемся, то она позвонила ему и попросила приехать. Я не знаю, о чем они разговаривали, Ваня мне так и не признался, но он был очень зол и мы в тот день поссорились из-за очередного пустяка.

В общем, мы старались игнорировать друг друга и ограничиваться лишь вежливым приветствием при встречах.

Маруся ввела меня в свою комнату и закрыла дверь.

– Садись, - приказала она мне, указывая на маленький детский стульчик и я послушно села. – Теперь не двигайся, я буду тебя рисовать.

Она взяла со своего письменного стола альбом для рисования и пачку цветных карандашей и, положив это все на пол, легла на живот.

– Постарайся моргать как можно реже, - потребовала она. – Иначе выйдет не похоже.

– Сделаю все, то в моих силах, - пообещала я, не скрывая улыбки.

– И не улыбайся! Я еще не умею рисовать морщинки!

Я сделала серьезное лицо.

– Так хорошо?

Маруся несколько секунд разглядывала меня, а затем, тяжело вздохнув, пожала плечами:

– Ты – красивая.

Я со всех сил старалась не рассмеяться, но у меня это не вышло. Эта малышка просто чудо.

– Не смейся, иначе получишься некрасивой!

– Прошу прощения, товарищ художник, продолжайте.

Маруся одной ручкой подперла подбородок, а другой принялась рисовать мой портрет. Я услышала, как хлопнула входная дверь, видимо, взрослые уехали в больницу. Маруся, кажется, была так увлечена рисунком, что даже забыла про свою маму. Наверное, в нашей ситуации это только к лучшему.

– Как у тебя дела в художественной школе? – спросила я Марусю.

Сейчас был конец августа и дети были на каникулах. Маруся отдыхала 2 месяца от учебы, но пару недель назад снова начала ходить в свою художественную школу.

– Хорошо, - не отрывая глаз от листа бумаги, отозвалась малышка. – Там весело и я гуляю со своими подружками. У Алены новый набор гуаши, такой большой-большой и мы смешиваем цвета друг с другом. Это тааак прикольно.

– Звучит интересно.

– Да, это очень интересно, - с энтузиазмом закивала головой Маруся и посмотрела на меня. – Хочешь я как-нибудь тебя с собой возьму и покажу, что у нас получилось? Иногда выходят некрасивые цвета, а иногда – такие классные, что их хочется съесть!

Я улыбнулась. С Марусей было легко болтать.

– Но вы же их не едите?

Она уставилась на меня и покрутила пальцем у виска.

– Конечно, нет! Они не вкусные!

– А откуда ты тогда знаешь, что они не вкусные?

Маруся немного покраснела и снова уткнулась взглядом в свой рисунок. И это было одновременно так мило и смешно, что я не сдержалась и добавила:

– Вот, что действительно не вкусно – это пластилин. Настоящая гадость.

Девочка с интересом посмотрела на меня.

– Ты ела пластилин?

– Да, я была чуть младше тебя и мне было интересно, какой он на вкус.

– Круто! – в глазах Маруси читалось восхищение. – Но больше так не делай.

– Не буду.

Маруся снова принялась за мой портрет, прикусив при этом кончик своего языка. Она была полностью поглощена рисованием, поэтому, когда мой телефон завибрировал, я достала его из кармана и прочитала входящее сообщение от брата:

Марик: «Жесть. Все будет хорошо, Лисси, я уверен. Держи меня в курсе.»