26 ноября.Я была в библиотеке и расставляла книги на новый книжный стеллаж, который достался нам от таинственного спонсора, в тот момент, когда заведующая библиотекой нашла меня.

– Алиса, тебя ждут у стойки, подойди.

– Кто?

Брови Арины Григорьевны взлетели вверх, делая ее худое вытянутое лицо еще более надменным, чем оно было.

– Откуда мне знать? Я паспорт не спрашивала и бегать за тобой тоже не моя работа.

Отношения у нас с ней не сложились с первого дня. Точнее будет сказать так: отношения у нее здесь не складывались ни с кем. Арина Григорьевна была строгой, властной и, скажем так, мало эмпатичной женщиной. Она жила по расписанию, словно робот. На работу все должны приходить без опозданий, уйти раньше, для сотрудников – лишиться премии. Мне повезло, я не числюсь здесь штатным сотрудником и не нахожусь на протяжении 8 часов. Мой рабочий график другой – 4 часа в день. И копеечная оплата. Но все мои 4 рабочих часа, Арина Григорьевна всегда использовала на максимум. И, что самое примечательное, время к которому я должна была приходить в библиотеку, чудесным образом было либо самым ранним – с открытием библиотеки, 8 утра. Либо за 4 часа до ее закрытие, то есть к 18:00.

Я пыталась с ней договориться, чтобы мне было разрешено приходить к 12, но Арина Григорьевна была категорически против. Спорить с ней было бесполезно. К тому же, мне еще у нее подписывать дневник по практике и отчет, поэтому злить ее не хотелось.

Если бы не работа допоздна в «Совушках» - маминой кофейне. Мне бы было без разницы к сколько приходить в библиотеку, но на утренние смены я еле волочила ноги. Спустя неделю такого графика, моя жизненная энергия скатывала на дно и все выходные я лежала пере телеком или с книгой в руках, не желая куда-либо выходить. И так неделя за неделей.

– Хорошо, спасибо, что сказали, - я поставила на стеллаж книгу и, аккуратно пройдя мимо Арины Григорьевны, направилась к стойке.

У меня не было ни малейшей идеи, кто бы мог ко мне прийти. Возможно это Артур, который постоянно грозился украсть меня у, как он называл мою начальницу – Шапокляк. Он возмущался больше меня тому, какой дурацкий у меня график и что из-за этой старухи мы никак не можем увидеться. Это было мило.

Но эта была только одна из причин, почему я избегала с ним встречаться. Я была жуткой трусихой и совершенно запуталась в своих чувствах. Дядю Володю выписали и теперь я приходила навещать его к ним домой довольно часто. Он еще полностью не оправился и находился под каждодневным присмотром врачей. Но он был дома, со своей семьей и, уже только одно это делала его счастливым. Тетя Лена ожила, но все так же не отходила от мужа ни на секунду.

Но это еще также значило то, что скоро приедет Ваня. И перспектива встретиться с ним, вызывает у меня неподдельный ужас. Как это будет? Что я ему скажу? А он? Поздоровается ли? Будет ли это неловко или все будет хорошо? Миллионы вопросов, словно пчелы, начинали жужжать в моем мозгу, когда я об этом думала. Марик бы сказал, что я парюсь о том, чего возможно никогда не произойдет и был бы прав, но…

– Марк! – увидев возле стойки своего брата, я не могла поверить и со всех ног бросилась к нему в объятия.

Он тут же раскинул свои руки и я врезалась ему в грудь. Мои руки сомкнулись у него на поясе, я сделала глубокий вдох и почувствовала, как в уголках глаз начала копиться влага. Я так по нему скучала. Самый близкий, самый родной человек теперь здесь. Рядом.

– Это правда ты, - я оторвала голову от его груди и заглянула ему в глаза. – Что ты здесь делаешь? Почему мне ничего не сказал! Не предупредил, что приедешь?

– Сегодня наш день рождения, Лисси, я хотел быть здесь и сделать тебе сюрприз, - он чмокнул меня в лоб, а затем снова прижал к себе.

Его объятия были такими, какими я их запомнила: крепкими и надежными. Заботливыми и бережными, как в детстве – такие они и сейчас. И от этого чувства близости, которое было с нами с первого нашего вздоха и то, что оно не смотря на то, что мы больше не рядом друг с другом, все еще с нами. Никуда не ушло. Я хотела расплакаться. Превратиться в лужу прямо там. Потому что самый родной человек снова был рядом. Моя вторая половина. Часть меня.

– Это самый лучший подарок, - тихо сказала я и почувствовала, как по щеке скатилась слеза и впиталась в толстовку брата.

– Лучше быть не может, это уж точно.

– Кхм-кхм, - раздалось рядом. – Светлова, если ты думаешь, что эта трогательная сцена поможет тебе увильнуть от работы – ты ошибаешься.

Недовольный голос Арины Григорьевны добрался до моих ушей и я, нехотя, оторвала голову от груди брата.

– Можно Алиса уйдет сегодня раньше? – спросил Марик у моей начальницы.

– Нет, - просто сказала она. – Светлова, за то, что ты бездельничала 5 минут, тебе придется задержаться на это же время.

Поправив свои очки, она развернулась и направилась в свой кабинет. Старая грымза. Я подняла голову и посмотрела на брата.

– Мне осталось отработать час и я свободна. Встретимся дома?

– Да пошла эта старая карга, - он взял меня за руку. – Идем домой вместе. Родители нас ждут.

Я хотела пойти с ним, очень. Но в будущем это сильно усложнит мою жизнь. Шапокляк спуску мне не даст, даже если я отработаю этот час.

– Она меня убьет.

– не волнуйся, я с ней поговорю, - успокоил меня брат и попытался высвободить свою руку из моей, чтобы направиться в кабинет начальницы.