На слове «если» я специально сделала ударение, чтобы он понимал, что решение в любом случае принимать мне.

– Я не говорил, что не сможешь. Но со мной будет удобнее.

– Я сама решу, как мне будет удобнее, - я начала заводиться с того, что у меня складывалось ощущение, будто он все решил за меня. Конечно, пытаясь подавать под соусом заботы обо мне. – Даже если ты прав и так, действительно, проще, ты не можешь мне это навязывать.

– Ты права, извини, - Алексей кивнул. – Я перегнул. Только тебе решать.

Я прищурилась. Слишком быстро он ослабил свой напор. Возможно, он и правда понял, что не имеет никакого права делать выбор за меня. Или же он пытается усыпить мою бдительность. Но я начеку.

– Спасибо за предложение, я подумаю и сообщу тебе свое решение.

Леша снова потянулся ко мне, словно хотел опять взять за руку, но, опомнившись, отдернул ее и спрятал в кармане своей куртки.

– Буду ждать твоего решения. А пока, не хочешь поехать ко мне и поискать свой пропуск?

– Не хочу, - ответила я. – Ты его не нашел сам?

– Я еще не был дома, плакса, - он тяжело вздохнул. – У меня не было времени его поискать. Если у тебя нет планов на дальнейший вечер, ты могла бы поехать со мной и лично его поискать.

Под глазами у Алексея залегли темные мешки. Он выглядел уставшим и, если честно, ему бы не помешало часов 10 крепкого сна. Учитывая, что он продолжает работать в компании отца, параллельно находит силы играть в хоккей, я совсем не удивляюсь его внешнему виду. Что-то во мне переворачивается и сочувствие, что я к нему испытываю, превращается в необъяснимое желание позаботиться о нем. Снять с его плеч хоть немного ответственности.

– Хорошо, поехали. Только я зайду маму предупрежу, что ухожу.

Алексей кивнул. И, возможно, это разыгралось мое воображение, но в его синих глазах, свернувшись клубочком, тихо заурчало спокойствие. Словно, он был приятно удивлен тем, что я согласилась.

К счастью, свой пропуск в университет я нашла быстро. Он, действительно, лежал на полу рядом с кроватью, где я спала прошлой ночью. Дальнейшего смысла оставаться в квартире не было, но и уйти не попрощавшись было бы грубо с моей стороны. И, если честно, мне совсем не хотелось так скоро уходить. Как только мы приехали домой, Алексей сразу же направился в душ, а я – в его спальню, что бы найти свой документ. Сонный Грей сначала попытался открыть лапой дверь в ванную, где скрылся его хозяин, но, когда понял, что ему туда не попасть, направился следом за мной в спальню.

Из ванной доносился шум воды. Вздохнув, я присела на корточки и почесала Грея за ушком. Он ткнулся носом мне в руку, а затем, завиляв хвостом, поднялся с пола и направился в сторону кухни. Эта была наша с ним вторая встреча и он все еще не привык ко мне в достаточной степени, чтобы довериться.

– Намек понят, - я проследовала за ним и включила свет.

Грей остановился у своей пустой миски, поднимая на меня свои карие глаза-бусины.

– Ты хочешь кушать? – спросила его я.

Собака радостно завилял хвостом и ткнулся носом мне в ноги. Я взглянула на часы. Было почти семь вечера.

– Я не могу тебя покормить, - я погладила Грей пальцем по переносице. – Давай дождемся твоего хозяина и он тебя покормит.

Грей не сводил с меня своего умоляющего взгляда и мое сердце сжалось. Этот малыш, определенно, претендовал на то, чтобы забрать часть моего сердца себе. Я принялась гладить его, но он, видимо, поняв, что ловить нечего, развернулся и потопал на свое место и лег на лежанку.

Грея я покормить не могла, но, раз мне все равно делать было нечего, то можно поискать что-то съедобное для себя и Леши. Я постаралась не думать о том, что лазить по чужим холодильникам – некрасиво и, что, мне вообще не следует здесь быть, открыла его и изучила содержимое. На удивление, холодильник не был «типично холостяцким». Он был забит под завязку овощами, молочными продуктами и несколькими видами мяса. Я достала овощи и помыла их, решив сделать салат. В кухонных шкафчиках я нашла ржаной хлеб. Отлично. Я быстро нарезала овощи и добавила немного соли и греческого йогурта. Хлеб я намазала творожным сыром, а сверху положила вяленое мясо. Желудок довольно заурчал. Я поставила чайник и села за кухонный стол, отгоняя мысли о том, что я не имею права здесь хозяйничать. По всем законам логики это было не правильным, но по какой-то необъяснимой причине, я чувствовала себя в квартире Алексея так, словно здесь было мое место. Думаю, это чувство возникло потому, что квартира выглядела, как моя ожившая мечта. Много зелени и минимальное количество мебели. Красивый интерьер в винтажном стиле и, конечно, то, о чем я мечтала с детства – собака. Она была идеальной для той жизни, которую я себе всегда воображала.

Я погрузилась в свои мысли и не сразу заметила, когда Алексей вышел из душа. Я перевела взгляд от подоконника на него и вдох застрял у меня в груди. Вокруг его бедер было обмотано красное махровое полотенце, а по груди скатывались капельки воды, растворяясь, как только добирались до края полотенца. Когда наши взгляды встретились, жар залил мою шею и щеки. На короткое мгновение я позволила себе полюбоваться его подтянутым телом, идеально сложенным для хоккеиста. Я впервые была наедине с полуголым мужчиной, но я чувствовала не только смущение, но и необъяснимое волнение. Что-то внутри меня екнуло и мне захотелось дотронуться до его рельефных мышц. Провести пальцами по его сильным плечам и спуститься вниз по руке и соединить наши пальцы.

– Извини, я забыл, что не один, - сказал Алексей и, развернувшись, направился в свою спальню. Грей вскочил на лапы и побежал следом за ним, довольный от того, что хозяин рядом.

Сгорая от жара, разгоревшегося в сердце и охватившего все мое тело, чтобы как-то себя отвлечь, я достала из шкафчиков тарелки и столовые приборы. Я никогда раньше не ощущала этого всепоглощающего чувства, которое подчиняло каждую мою часть себе. Оно было таким новым для меня, словно я впервые с ним встретилась, но уже имело невероятную силу над моим сердцем. Алексей не заставил себя долго ждать. Он вошел на кухню в серых спортивных штанах и белой футболке. Если бы не его влажные после душа волосы, ничто бы не выдало того, что пару минут назад он передо мной стоял полуголый.