Эта частичка – желание реализоваться, найти себя в чем-то и выдохнуть. Дополнить картину любимым делом, гореть им. Просыпаться утром и осознавать, что теперь у тебя есть все, ведь ты нашел себя.

Я бы тоже хотела найти эту часть себя. У троих членов моей семьи это получилось, но, возможно я в числе тех, кому не так везет в жизни.

– Мам, я уверена, что ты решишь все проблемы. А мы здесь, всегда рядом, готовые помочь.

Мама протянула свою руку и ласково погладила меня по щеке.

– Ты такая взрослая у меня, - ее губы растянулись в улыбке, от чего под глазами пробежали лучики морщин. – Спасибо, лисенок.

Детское прозвище, ласково произнесенное мамой, окутало меня чувством полного спокойствия и защищенности. Мамина ласка – самая большая сила в этом мире. Не знаю, как у нее получается окутывать любовью тогда, когда она сама нуждается в поддержке.

Я встала со своего места и, обогнув стол, заключила маму в объятия. Не знаю, кому из нас двоих они нужны были больше, но, я надеюсь, что на этот миг ее беспокойство ненадолго исчезло.

Марик забрал меня из кофейни через пару часов. Мама отказалась уходить, сославшись на то, что ей нужно еще перебрать кое-какие документы. Мне еще нужно было подготовиться к предстоящему зачету, поэтому я решила уйти вместе с Мариком.

Морозный воздух щекотал ноздри и я плотнее куталась лицом в шарф. По дороге домой мы с Мариком обсуждали неожиданный визит инспектора.

– Это все очень странно, - сказал Марк. – Если честно, складывается ощущение, что они просто искали причину для закрытия.

– Но зачем им это?

– Да хрен его знает, - брат пнул носком ботинка снег. – Я просто предположил.

Марик явно был не в настроении. В последние недели это не редкое явление. Я слишком хорошо его знала, чтобы чувствовать, как сильно он зол.

– У тебя все в порядке?

Его голова метнулась в мою сторону и он прищурился.

– А что?

– Ты какой-то раздраженный.

– Хочешь сказать, у меня для этого нет повода? – сарказм в его голосе мог посоревноваться с холодом зимы.

– Дело только в этом? – я попыталась взять его за руку, но он всунул ее в карман своего пуховика.

– Ты не можешь без вопросов, да? – Марк фыркнул. – Я не хочу сейчас об этом говорить.

С тех пор, как Марик вернулся в город, я буквально упиралась в стену, которую он возвел своих чувств. Он рассказывал мне обо всем, кроме того, что для него действительно важно. Я чувствовала это. Каждый раз, когда наши разговоры подходили к проведенной им черте, перед моим носом хлопала дверь. Я честно пыталась давать ему нужное пространство в надежде, что он сам мне все расскажет. Мне хотелось, чтобы он доверял мне, как и прежде.

– Ты никогда не хочешь со мной говорить! – я резко остановилась.

– Не драматизируй. Мы разговариваем постоянно.

– О всяких мелочах! – я вскрикнула. – Ты даже о хоккее перестал со мной говорить. Ты часто где-то пропадаешь, но ничего не говоришь об этом. Я вижу, что тебя что-то гложет, но ты со мной не делишься. Я хочу тебе помочь!

Марк наигранно рассмеялся, подставив лицо белоснежным хлопьям.

– Я-я-я. Мир не крутится вокруг твоих желаний, Алиса. Представь себе, у меня тоже они есть. И я НЕ хочу, чтобы ты мне помогала. Не нуждаюсь в твоей поддержке. Пойми. Я этого не прошу. Так какого хера ты лезешь?

Щеку обожгло, словно Марик отвесил мне пощечину. Хлесткую. Оглушительную. Распаласывающую сердце. Может быть он и был прав в том, что я не должна лезть к нему в душу. Не расспрашивать его ни о чем и оставить в покое. Но я так уже делала. И ничего хорошего из этого не вышло. Я каждый день наблюдала за тем, как он все больше и больше погружался в угрюмое состояние. Я была рядом с ним, позволяя ему скатываться в это состояние. Позволяя гневу захлестнуть его.

– Потому что мне не все равно, что с тобой происходит, - рявкнула я в ответ.

– У меня все зашибись! – снова пиная снег ногой, проорал Марк. – Можешь записать это у себя на лбу и отвалить от меня.

Я не хотела плакать, но злые слезы жгли мне глаза. Возможно, Алексей был прав, когда дал мне эту идиотскую кличку. Я чертова плакса.

– Если это то, чего ты хочешь, то хорошо, - я развернулась и зашагала прочь.

Слезы катились по моим щекам. Я машинально достала сотовый телефон и набрала человека, единственного, у кого я могла скрыться на некоторое время.