Я проиграла его напору тогда. Сделала это и сейчас. Настанет ли тот день когда я смогу ответить ему?

Как только Ваня припарковался во дворе нашего дома, я тут же выскочила из машины и поспешила к подъезду. К моему большому разочарованию, мы с Ваней жили в одном подъезде и пока я ждала лифт, он меня догнал.

– Алиса, хочешь ты того или нет, но мы теперь будем видеться с тобой, - сказал он, когда лифт поднимался вверх. – Чем быстрее ты с этим смиришься, тем проще нам будет в будущем.

Он вышел на своем этаже, а я на следующем. Я была зла. На него за то, что он с ноги выбил дверь в мою жизнь и вел себя так, словно ему все дозволено. Злилась на себя, на свою бесхребетность перед ним. За то, что где-то внутри меня все еще жила та тихая мышка, боящаяся пискнуть.

Дома никого не было. Мама, скорее всего опять пропадает в кофейне. Я сделала себе мысленную пометку принять душ, а затем позвонить ей. Сменив свою одежду на удобную домашнюю пижаму, я прошла на кухню и поставила чайник.

Именно в этот момент раздалась трель дверного звонка. Это точно была не мама и не Марк. Они бы не стали звонить в дверь. Я была почти уверена, что это снова Ваня. И остановилась перед дверью, струсив. Я не была готова снова общаться с ним. Звонок снова раздался в квартире и я сжала пальцы в кулак. Господи, я была такой трусихой и, даже если я не готова с ним снова разговаривать, в этот раз я найду в себе силы дать ему отпор. И прежде, чем я могла себя остановить, я потянулась к замку и быстро его повернула, распахивая дверь.

– Я же сказала тебе, чтобы ты проваливал, иначе… - я осеклась, увидев перед собой Лешу. – Привет.

Он выглядел не так, как обычно: его пуховик был застегнут лишь наполовину, словно он делал это в спешке, волосы взъерошены и чуть падали ему на лоб. Обычно они аккуратно зачесаны назад или же на одну сторону. Мне захотелось запустить в них свои пальцы.

– Ты меня не дождалась.

Его глаза были прищурены, а на челюсти ходили желваки. Я чувствовала исходящую от него ярость.

– Да.

– Почему?

– Может, зайдешь? – предложила я, открывая дверь шире.

Я не хотела, чтобы соседи по лестничной площадке стали свидетелями нашего разговора и, слава богу, мне не нужно было повторять дважды. Я сделала пару шагов назад и Леша, отзеркалив меня, прошел внутрь квартиры и закрыл за собой дверь.

– Почему? – снова повторил он.

Я вздохнула и, опустив свои глаза в пол, принялась теребить край своей пижамной кофты. Мне было не по себе в его присутствии. Как только он вошел в квартиру, то занял собой все пространство. Мне стало тесно даже сделать вздох. Он стоял так близко и ощущался везде.

– Я не обязана перед тобой отчитываться, - мой голос был хриплым. – Я не сказала, что поеду с тобой.

Я не хотела воевать с ним. На сегодня мне хватило конфронтации с его братом. Его присутствие здесь успокаивало, но я знала, каким Леша может быть раздражающим, когда что-то идет не так, как ему бы хотелось. Он сделал шаг вперед и остановился прямо передо мной. Я вздрогнула и каждая клеточка моего тела подалась к нему. То, что я чувствовала к нему, было все сложнее и сложнее скрывать. Мое тело и его реакции на его близость были предателями голоса разума.

– Почему ты уехала с ним? – его голос прошелестел над моим лицом.

Мои глаза округлились от шока. Я не думала, что Леша увидит нас вместе. Он должен был быть либо на льду, либо в раздевалке в то время, как мы уходили из Ледового. Я знала это, потому что всегда ждала, когда он закончит тренировку.

– Откуда ты знаешь? – спросила я.

– Я жду ответа, плакса.

Казалось, будто Леша терялась над собой контроль. Его скулы покраснели и, я не думаю, что это из-за мороза на улице. Он злился на меня? За то, что я уехала с Ваней?

Конечно, он злился. Они друг друга на дух не переносят. Неужели между нами теперь станет все, как раньше? Мы продолжим игнорировать друг друга? Мы больше не будем друзьями?

В глазах защипало. Я не хотела этого. Не хотела, чтобы он исчез из моей жизни. Пусть мы не сможем быть вместе, как пара, но он нужен был мне в жизни, как друг.

– Почему ты здесь? – прошептала я.

Дрожь побежала по моему телу, когда я подумала о том, что сейчас, возможно, последний раз, когда мы стоим друг напротив друга. Если он решил отказаться от… от чего? Между нами ничего не было. Мое глупое сердце сжалось, протестуя.