– Потому что хочу быть здесь, - Леша наклонился ко мне и его руки опустились на мои щеки. – Это то, где я должен быть.

Я сморгнула слезы, не веря тому, что услышала. Но его ладони на щеках и нежность, расплескавшаяся в его голубых глазах, говорили мне, что это правда. Я не могла поверить в то, что услышала. Неужели, он может чувствовать ко мне то же, что и я к нему?

– Это неправильно, - сорвалось с моих губ.

– По многим причинам, - согласно кивнул Леша и наклонился ко мне так близко, что мы почти соприкасались носами. – Скажи мне, почему ты уехала с ним. Пожалуйста.

Пожалуйста.То, как он это произнес, отчаянно. С мольбой.

– П-почему для тебя это так важно? – я все еще не верила в то, что сейчас слышу. В то, что происходит между нами прямо сейчас.

– По многим причинам, - повторил он, проведя большим пальцем по моей щеке, вызывая во мне новую волну мурашек. – Клянусь, Плакса, если ты мне не ответишь, я спущусь на этаж ниже и спрошу у этого идиота.

Я закрыла глаза. Это не сон. Я слышу в его голосе нежность. Ту, которую никогда не ожидала получить от него. Леша был прав, по многим причинам это было неправильно. Чувствовать это притяжение между нами. Ощущать его дыхание на лице. Слишком много всего стояло между нами. Но я чувствовала. И это было так… так прекрасно. Леша провел большим пальцем по моей скуле, призывая открыть глаза и я повиновалась этому касанию.

– Я не хотела, чтобы он увидел тебя, - прошептала я. – Ваня проследил за мной до Ледового. И я не могла допустить, чтобы он узнал твой секрет. Я знаю, как ты хотел сохранить втайне хоккей. Я не могла позволить ему забрать у тебя это.

Я не лгала ему. Незачем. Я взглянула ему в глаза. Нежность смешалась с яростью. Я видела, как его глаза на секунду расширились, словно он не ожидал это услышать. Но он слишком быстро взял себя в руки и нежность поглотила ярость.

Его дыхание смешалось с моим, извиваясь в чувственном танце. Я почувствовала, как мой пульс ускорился от предвкушения, когда его губы застыли в миллиметре от моих. Щекочущее чувство пронеслось по моим венам и сосредоточилось в солнечном сплетении.

– Я хочу тебя поцеловать, - сказал Леша, выводя пальцами узоры на моих щеках.

Это все реально.

– Ты не должен этого делать, - прошептала я.

Это все так чертовски усложнит. Но я хотела, чтобы он это сделал. Хотела, чтобы он меня поцеловал.

– Знаю, - сказал он, продолжая ласкать своим взглядом мое лицо. – Но я этого хочу.

В тот момент, когда его губы коснулись моих, я закрыла глаза. Леша провел кончиком своего носа по моему носу, посылая дрожь по моему телу, а затем его губы снова нашли мои. Маленький ледяной фейерверк взорвался внутри меня, врезаясь в мое сердце, обжигая его приятной прохладой. Это было так, освежающе, словно мне всегда это было нужно.

Одной рукой Леша продолжал касаться моей щеки, лаская ее большим пальцем, а другую запустил в мои волосы, притягивая к себе еще ближе. Одна моя рука переместилась к нему на грудь, а другой я вцепилась в его предплечье, чтобы не упасть. Голова шла кругом от чистых, искрящихся эмоций.

Ледяные искры сыпались на меня с каждым движением наших губ, разжигая чувства, о которых я даже и не подозревала. Маленькие льдинки танцевали на моей коже, впитывая этот сладкий момент. Отпечатывая его во мне навечно.

Ни кто из нас не пытался углубить поцелуй. Мы изучали друг друга нежными касаниями, ловили губами каждый вдох и выдох, теряясь в этих ощущениях. Его прохладные пальцы опустились на мой затылок, вырывая из моих легких тихий вздох.

Трепет, нежность, ласка. Вот, что это было. Вот, что ячувствовала. В чем ярастворялась. В том, кто мнебыл нужен.

– Что за херня тут происходит?

Услышав голос своего брата, Алиса испуганно замерла. Ее губы больше не касались моих, а рука, сжимающая мое предплечье, исчезла. Я посмотрел в ее испуганные глаза и выдохнул. Черт, я должен был перестать касаться ее.

Не удержавшись, я провел большим пальцем по ее щеке, успокаивая. Давая понять, что я здесь, рядом с ней. А затем повернулся лицом к своему лучшему другу.

– А что здесь происходит?

– Ты только что целовал мою сестру.

– И?

– Какого хрена? – брови Марка сошлись на переносице.

Позиция защитника в хоккее – значит биться до конца за шайбу, за каждый дюйм льда и с остервенением защищать свою команду. Иногда даже своих игроков. Бытует мнение, что опасаться стоит нападающих, мол, мы агрессивные, идущие на пролом звери. Не щадящие никого и ничего. И это верно.

Но гораздо более опасные те, кто защищает. Марк был одним из таких парней. За свою команду он был готов вгрызться в глотку любому. Алиса была частью его семьи. Самым близким ему человеком и он рьяно ее защищал. И это гораздо сильнее, чем братски-сестринская связь.