— Это бессмысленно, — покачал головой Арман. Ему не хотелось верить, с другой стороны, были и подозрения. — Я не вижу достойных причин, хотя мы не сказать чтобы знакомы близко…

— Мы можем гадать до бесконечности, но это, как ты выразился, тоже бессмысленно. Пожалуйста, не будем пока об этом говорить, — Бер отвлёкся на то, чтобы переброситься парой фраз с очередным патрульным. В этот раз пришлось предъявить им Лауру. Лаура, только что выслушавшая колдовские новости, была достаточно убедительна, чтобы их отпустили восвояси провожать богатенькую девицу, попавшую в беду. Каретой никто не интересовался. — Дело в том, что отсюда правды всё равно не узнать. Вернёмся и всё выясним.

Арман понял, что ему не хочется это обсуждать, и промолчал, но вереница мыслей в голове становилась всё мрачнее. Выясним — это значит «спросим в лоб»? Если их враг — действительно Юрген, он не ответит на такой вопрос. Или по-тихому избавится от всех свидетелей… Арман совсем мало знал этого человека, но с трудом представлял его в этой роли. С другой стороны… он вспомнил, как перевоплощался в Юргена Клозе на глазах старейшин и других молодых кандидатов. Этот человек был внешне спокоен и уравновешен, он мог таить скрытые мотивы, а мог и не таить их. Юрген казался не таким холодным, как Берингар, но именно поэтому он выглядел способным если не на подлость, то на неожиданные повороты. Одна деталь царапала память Армана: когда он распознал её в куче других ненужных подробностей, стало зябко и неприятно.

— Добрый день, господа. Вы позволите?

Он внутренне вздрогнул и приготовился к досмотру. Здесь, в настоящем, карету окружили несколько служащих сразу. Они не лезли внутрь, только разглядывали внимательно Лауру и писаря. К счастью, последний дремал: у внимательных людей могли возникнуть обоснованные вопросы к его внешнему виду. Тот же пастор, подумал Арман, вполне мог бы поймать их на лжи — и очень хорошо, что его отвлекли другие дела.

— Что произошло, офицер?

Человек, который обращался к Берингару, Арману не понравился, только одно радовало — он явно стоял на посту довольно долго и уже устал. Легенда, на ходу обросшая новыми деталями, показалась ему убедительной, а затея обыскивать очевидно едущих по делу людей, когда на въезде — толпа, а на выезде — потенциальные убийцы, бесполезной.

Тем не менее, оставить без внимания экипаж он не мог. Арман слез со своего места и вызвался помочь. Вялый обыск ничем не грозил надёжно спрятанной Адель, но Милош был в опасности.

Арман намеренно подвёл полицейского к дверце с той стороны, где должны были быть ноги, и лениво поворошил содержимое мешка. Они напихали кучу женской одежды для мягкости, ну и заодно для того, чтобы выдать эту самую кучу за покупки Лауры.

— Ясно, — протянул служащий и не отошёл. Арман демонстративно зевнул и почесал нос, хотя внутри всё переворачивалось: если Милош сейчас пошевелится, чихнёт или хотя бы вдохнёт слишком глубоко, им всем крышка. Конечно, магу проще отбиться от человека, но придётся слишком долго и тщательно заметать следы, здесь не обойтись без помощи других колдунов. Ещё и под самый конец!.. Это совсем не дело.

А ведь были ещё запахи, звуки, были спрятанные за ворохом женского белья мужские сапоги. Если Милош успел их снять, то мужские ноги картину не приукрасят. К счастью, в этот момент случился скандал на въезде. В последний раз оглядев фальшивых коллег, всем своим видом изображающих спокойствие и нежелание возиться со своей работой, служащий махнул рукой и отошёл.

Они не меняли позицию ещё какое-то время, пока Дрезден не скрылся из виду за холмом, пока небольшая деревушка не отбила воспоминания о близости города. Арман вернулся к своим размышлениям, которые отвлекали одновременно от беспокойства и от собственной усталости. Тот, кто всё это затеял, тот, кто караулил книгописцев на всём их непростом пути, ставил разномастные ловушки и только под конец выступил в открытую, тот, кто решил любой ценой завладеть книгой, определённо был умным, сильным и опасным магом. Вся сущность Юргена Клозе лучилась его умом, а о силе, о колдовской силе, Арман раньше не задумывался. А ведь именно Юрген остановил стихийное бедствие Адель, едва пошевелив хлыстом.

Уже не было сомнений в том, что кто-то дёргает за ниточки: даже если покойная ведьма бредила, вопрос её не удивил. Про Сореля все забыли, он для подобного очевидно слабоват. Боевые маги в распоряжении военного, подумал Арман. Как же это просто.

— Но нам дали дописать её, — пробормотал он. — Нам позволили дописать книгу. Теперь её будет почти невозможно уничтожить! Вместо бестолковых нападений в самом начале можно было прервать дело и…

— И старейшины организовали бы всё сначала, — так же тихо возразил Берингар. — Это не подойдёт. Что до самой книги, ты упускаешь ещё одну вероятную версию.

— А именно?

— План врага мог измениться. Нам позволили дописать книгу, потому что кому-то она нужна готовой. Только не в распоряжении старейшин, а в своём собственном.

Они остановились, чтобы наконец выпустить разыскиваемых страдальцев и переодеться. Было уже совсем тепло, и для этих целей подходила опушка леса с густыми разросшимися кустами. Адель и Лаура устроились по разные стороны ручья, чтобы смыть кто пыль, кто грим, Милош меланхолично стряхивал с себя последние кружева — он был слегка помятый и, по собственному выражению, местами безнадёжно затёкший, зато живой и не под арестом. Арман переоделся быстро, и это не отвлекло его — он снова погрузился в невесёлую цепочку размышлений. Как было бы просто и правильно не забивать себе голову и во всём положиться на вышестоящих магов, или хотя бы на одного Берингара… Однако что-то вновь и вновь не давало ему покоя. Непонятные страшные слова, сказанные матушкой Эльзой, и напряжённость вокруг книги.

Это никак не было связано, но в голове Армана стояло на одной полке, и почему-то ему казалось, что подобное положение вещей не очень далеко от истины.

Сейчас не время что-то скрывать, сказал ему Бер. И это было более чем верно, но слов для того, чтобы пересказать ему свой короткий разговор с ясновидицей, Арман не находил. Его судьба может быть связана с судьбой книги, а может — и нет. Стоит ли грузить этим следопыта прямо сейчас, когда ему и без того нужно вывезти всех из страны вкупе с мощнейшим магическим артефактом, а потом вместо заслуженного отдыха разбираться со своим отцом?