Шрифт:
– Ну да… Вы общаетесь? – Милош опять забыл сделать паузу, чтобы послушать ответ. – Мы тоже, хотя совсем чуть-чуть… Я на всякий случай написал ей перед свадьбой, вдруг передумает, захочет прийти. Не передумала…
– Я бы на её месте тоже не передумал, – укорил его Арман. – Имей совесть.
– Совесть имею, – вяло отмахнулся Милош и зевнул. – Но как же я устал, – в очередной раз пожаловался он, запрокинув голову. Глаза уже привыкли к темноте, и Арман разглядел его растрёпанную шевелюру и припухшие веки. – А как тебе… О, привет, ребята. Проходите…
Что-то скрипнуло, зашуршало, и ведущая на крышу дверца отворилась. Арман повернул тяжёлую голову и увидел Берингара и сестру: на плечах Адель была тёплая накидка, которая едва не зацепилась за ручку двери.
– Здесь будет безопасно вчетвером? – уточнил Берингар, с подозрением осматривая крохотную площадку.
– Будет, если твои ноги влезут, – не преминул подколоть его Милош. Берингар дождался, пока сядет Адель, и спокойно пристроился последним, причём его ноги бесстрашно свесились вниз. – Ах ты хитрый кнедлик!
– Вы как нас нашли? – спросил Арман, без лишних напоминаний протягивая полупустую бутылку сестре. Та с удовольствием отпила и передала дальше.
– Как нашли, как нашли… Вы бы себя слышали! Топают, дверьми хлопают, ещё небось грохнулись задом с лестницы…
– Не ворчи, как бабка старая, – машинально откликнулся Арман. Слева вспыхнул небольшой огонь, но Адель только рассмеялась:
– Какие вы, такая и бабка! Ну как можно было так кряхтеть, пока лезете на крышу?
– Имеем право, – вмешался Милош. – Устали, в отличие от некоторых. Это вы тут целый день бездельничали, а мы, между прочим, отмечали!
– Тяжкий труд, – заметил Берингар. И, не дожидаясь слаженного хора, добавил: – Нет, не пошутил. Празднование собственной свадьбы требует полной самоотдачи… – Он всё-таки улыбнулся при этих словах, но так быстро, что никто не успел заметить.
Спина затекла, стремительно холодало, и всё же Арману не хотелось возвращаться в дом: они давно не собирались в таком составе, не хватало только Лауры… и призрака господина писаря.
– Хорошо сидим, – мрачно сказал Милош, будто прочитав его мысли. – Сюда бы ещё Лау да зачарованный труп, было бы совсем мило.
Адель проворчала что-то непонятное. Всем было известно, что она неоднократно предпочитала обществу Лауры компанию зачарованного трупа.
– Рождается жизнь, умирает,
Приходят, уходят года… – пробормотал Берингар. Милош потерял дар речи и протянул ему бутылку, а Арман с удивлением признал Гейне. От дальнейших разбирательств их отвлёк неразборчивый протяжный вопль.
– Кошка, – констатировала Адель и подалась вперёд, чтобы осмотреть двор; её тут же потянули обратно с обеих сторон. – Да отстаньте вы, не свалюсь! Я на метле летала!
– Ты и без метлы летала, – не удержался от шпильки Арман. Сестра проявила чудеса гимнастики и дотянулась до его уха через Милоша. – Ай!
– Вот именно, – поддержал Милош, чьё ухо пострадало за компанию. – Дорогая моя, я был уверен, что славные события последних месяцев сгладили твой характер. Вот и не надо доказывать мне обратное!
Завязалась до боли знакомая перепалка: Адель в подробностях объясняла Милошу, что его мнение никого не интересует, а тот, в свою очередь, не снисходил до таких глупостей, чтобы закрывать рот во время чужого монолога. Арман отключился почти сразу – воспринимать их одновременно было практически невозможно, да и Бер не спешил вмешаться, занятый созерцанием луны. В этот самый момент Арману всё казалось просто и легко, от мрачных пророчеств до собственной глупой ревности, и сиди он поближе к Берингару, они бы наверняка поговорили о всяком… Но и нарушать идиллические посиделки совсем не хотелось. От холода берегла сливовица и вызывающий опасения жар, исходящий от сестры, от скуки и дурных мыслей – близкие люди, и всё-то было хорошо.
Крышу они покинули только на заре, когда Адель устала от словесных аргументов и отломила кусок черепицы.
***
[1]. Чешские королевские регалии – золотой крест, корона и меч Святого Вацлава.
XV.
«Злой король оказался хитрее храброго рыцаря. Он воспользовался тем, что рыцарь честен и верен, и послал его на верную смерть…»
Из кукольного спектакля пани Хелены.
***
По вересковым полям невероятной красоты двигались два всадника. С умеренной скоростью, чтобы не утомить себя и лошадей, они взбирались на холмы, огибали цветущие болота, терялись в тени редких деревьев и снова появлялись посреди фиолетового моря. С высоты птичьего полёта это были две тёмные точки, которые иногда скрывали облака, вблизи – двое молодых мужчин в шляпах, дорожных плащах и высоких сапогах. Всецело занятые разговором, они не обращали внимания на живописный пейзаж… во всяком случае, так казалось со стороны.