— О да, — охотно ответил Милош, тактично избегая намёков на отшельничество Гёльди. — Юрген участвовал в наполеоновских войнах, он отличный полководец и образцовый боевой маг. Мне говорили, что он будет здесь, — и что он чудовищно похож на Корнелика. Это должно быть нечто! (Невнимательный к отцовским нотациям Милош перепутал отца и сына, но понял это уже потом, когда увидел их обоих.)

— А его сын — единственный, кого мы знаем, — Арман упрямо говорил «мы», хотя его сестра игнорировала всё вокруг и ни разу не дала понять, что видит Милоша. — Простите, мне стоило представиться…

Это было бы лишним, подумал Милош, и в тот же момент затрубили ужасно фальшивые трубы — общий сбор. Молодые чародеи всех мастей потянулись к возвышению в конце зала, которое, вероятно, имитировало сцену — на это намекало подобие кулис, а также аккуратные три ступеньки слева. Свет проникал через высокие окна с тусклыми стёклами и небрежно мазал макушки ведьм и колдунов, заставляя их щуриться от солнечных зайчиков и моргать, когда те нагло спрыгивали в глаза. Несколько дряхлых старцев на сцене, вероятно, были старейшинами, рядом стояли почтенные маги помоложе — послы и члены комиссии, созванной специально по делу книги. Кто из них кто согласно родительским описаниям, Милош определить не смог.

— Уважаемые ведьмы и колдуны, — неожиданно чистым и твёрдым голосом сказал главный старец. Милош вспомнил всякие чудодейственные крема и напитки матушки и удивляться перестал. — Сейчас вас по очереди будут приглашать в соседний зал для первого этапа отбора. Затем те, кто выдержит собеседование, соберутся здесь для демонстрации своих способностей…

И тут понеслось. В бесконечно долгой очереди Милош успел перезнакомиться со всеми против воли — что ж, зато будет о чём рассказать маме, она обожает сплетни. Выходившие из первого зала колдуны в большинстве случаев были подавлены или злы — некоторые из них, как оказалось, прибыли по просьбе родственников и даже не знали, что такое книга! Не то чтобы Милош до конца это понимал, но его хотя бы ввели в курс дела.

Время тянулось чудовищно медленно, и на Милоша снова накатила тоска по дому. Конечно, и там бывает скучно, но в сравнении с этой очередью, похожей на разожравшегося червяка, и лекции Корнеля радостью покажутся. Неудивительно, что в заветном зале Милош очутился в прескверном настроении и даже не рассказал байку о родах своей матери, то есть себя, то есть… понятно, о каких родах. Несмотря на это, его не выгнали и попросили подождать в общем зале.

Оказалось, что он был одним из последних. Когда окончательно растворилась толпа обиженных, недовольных или, напротив, обрадованных непрошедших, их осталось девять человек — очевидно, комиссия старейшин планировала выбирать из них на основе биографии и общего впечатления. Интересно! Вот теперь интересно, подумал Милош и приободрился: он любил конкуренцию, это всегда было весело. Больше всего его возбуждал разнородный состав магов — не скажешь, что отбирали только знатных, только сильных или только богатых. Есть и отшельники Гёльди, и слабокосая девица по прозвищу Лау, и Анри Сорель, известный своими вмешательствами в политику обычных людей. Милош не успел разглядеть всех, как их начали вызывать по очереди.

— Адель Гёльди, — попросил стареющий волшебник с суровым военным лицом, соответствующим мундиру, и на удивление мягким голосом. Ну конечно, это Юрген Клозе. Задиристая ведьма сделала шаг вперёд и замерла; было видно, что ей трудно держать себя в руках и хотя бы стоять спокойно. Сколько же магии в этой хрупкой девушке? Такие загораются от малой искры! — Расскажите нам, почему вы желали бы присоединиться к группе.

— Моя прабабушка была великой ведьмой, и вы все это знаете, хотя часто думаете иначе, — на удивление ровно заговорила Адель. — Я решила потратить свою магию на благо магии всех. Я вынослива и…

— Спасибо, — приостановил её Юрген и улыбнулся — немного криво, потому что мешал продолговатый шрам на щеке. — Вы можете не лгать нам.

Адель помолчала, то ли возмущённая, то ли ошарашенная, а потом произнесла своим обычным ядовитым тоном:

— Премного благодарна. Мне плевать на вашу книгу и на всё, что будет с нашими потомками, но, видите ли, я не могу оставить своего младшего брата, который-то обязательно пройдёт все отборочные этапы. Досадно, не так ли? Поскольку мы неразлучны с детства, вам придётся терпеть ещё и меня.

У некоторых старцев картинно отпала челюсть, и Милош прыснул. Не удержавшись, он поглядел на Армана и удивился — тот улыбался, видимо, на этот раз довольный выходкой своей сестры.

— Понятно, — Юрген Клозе тоже не разозлился, скорее наоборот. — Спасибо за честность, мы учтём это. Покажите, пожалуйста, самое полезное из ваших умений.

Адель замешкалась, но, вероятно, припомнила просьбу не лгать. В следующее мгновение она поднесла руки к груди, склонив голову, и сделала жест, как будто перебирает что-то пальцами. Солнце скрылось, как по сигналу; на глазах испуганного Милоша и остальных зал погрузился в полумрак, погасли свечи, а сильнейший ветер выбил стекло из дальнего окна. Всё это время от Адель исходила мощнейшая энергетическая аура, так что силуэт девушки слегка светился, а волосы — волосы поднялись, зашевелились и образовали знаменитое кольцо вокруг головы. Милош не раз видел такое на собственной матери и не мог не признать, что с короткими волосами кольцо выглядит не менее эффектно.

Старшие маги засуетились — кто-то захлопал в ладоши, прогоняя непогоду, многие начали махать амулетами и бормотать слова. Ничего не помогало, даже совместными усилиями они не могли перебороть чары Адель Гёльди. Один Юрген Клозе, улыбнувшись своей беззлобной кривой улыбкой, слабо шевельнул рукой — в ней оказался зажат заговорённый хлыст, который чародей всегда носил с собой. Всё стихло, и только солнце последним выползло из-за туч.

— У вас мощная магия, фройляйн, — сказал он, затыкая хлыст за пояс.