— Что-то набрал?

— Ещё больше оставил, — сообщил я гордо. — Пхе, не по-мужски собирать всё упавшее и… выпавшее!

Он почти взвизгнул:

— Покажи!

Я снял с плеча и бросил ему мешок, он подхватил обеими руками, охнул и, не удержав, опустился с ним до земли. И там же, сидя на корточках, торопливо раздвинул шнур на горловине мешка, заглянул, вспискнул и, расширив побольше, сунул туда обе руки.

Я задействовал тепловое зрение, в радиусе километра двигаются только мелкие красные пятна, ещё проскакивают над верхушками деревьев, что за, птицы ночью спят… ах да, совы и летучие мыши вышли на охоту.

В нашу сторону сунулись две бродячие собаки, но ощутили угрозу и поспешно убежали.

Тадэуш вытаскивал из мешка лапы ящериц, листья тех странных растений, что меняли цвет, мелкие прозрачные камешки, наконец вскинул голову и умоляюще посмотрел на меня снизу вверх.

— Говоришь, там ещё осталось?

— Ну!

Он сказал жалобным шёпотом:

— Давай туда ещё раз заглянем?

Я дёрнулся.

— Ты чё?.. Опасно!

— Ты же всех убил, я же вижу. Ты не остановишься, пока всех не убьешь! У тебя такое интеллигентное лицо!

Я оглянулся на едва заметную даже для меня в темноте ночи воронку. А в самом деле, утром на неё всё равно наткнутся, выгребут всё, да ещё и пряники получат за геройство.

— Ладно, — сказал я, — только стой по эту сторону Щели, понял? Ты должен выполнять всё, что велю, а я исполняю волю Аллаха!

Тадэуш сказал просящим голосом:

— Я никогда не был в Щели!.. Туда идут совсем отпетые, кому жизнь не дорога!.. Мой хозяин меня не берет, но ты же можешь?

Я подумал, а почему нет, одних маразух несколько десятков, а ещё пара голов стегозавров, я бы их бросил, но с Тадэушем вполне можно поднять в кузов…

— Хорошо, — сказал я, — пойдем. Но помни, слушайся меня, как я слушаюсь Аллаха!

Он кивнул, задержал дыхание и шагнул за мной следом. Я сделал пару шагов по ту сторону Края, развернулся и успел подхватить падающего Тадэуша. Приложило его здорово, в Щель Дьявола такому точно не ходить, сразу без головы останется.

Я опустил на песок и сказал громко:

— Не бойся, скоро отойдешь. Зрение вернется, сможешь подняться. Если тошнит, не стесняйся, это чужая земля, здесь блевать можно.

Пока он приходил в себя, я попритаскивал тушки струтиомимов, которых собирался оставить. Тадэуш пришел в себя на двадцатой минуте, широко распахнул глаза, проморгался, а когда увидел, что я тащу очередную тушу, торопливо вскочил, его повело в сторону, но удержался на растопыренных ногах и старательно цепляясь за воздух.

— Прости, Джамал, я всё слышал, но двигаться не мог… И глаза…

— Аллах милостив, — сказал я, — там ещё три штуки. Тащи сюда!

Мата Хари внимательно следит, чтобы никто не приблизился. Впрочем, я на этом пятачке всё зачистил от крупного зверья, а от укусов мелких Тадэуша защищают сапоги из плотной кожи.

Он опасливо посмотрел на туши этих странных ящериц, таких огромных, осторожно подошел к ним, начал щупать чешуйчатые спины и белые, как у лягушек пуза.

— Как же здорово, — прошептал он. — Это же… волшебно!

— Это нечистые твари, — провозгласил я важно. — Они не удостоились милости Аллаха!

— Поэтому ты их убил?

— Мир должен быть чистым для истинно верующих!.. Давай сперва затащим вон те две головы стегозавров. Иначе потом не закинем поверх этих ящериц.

Он окинул взглядом огромные туши стегозавров.

— Эти точно не поместятся в наш автомобиль!

— И не надо, — ответил я. — мой друг Юрий обещал, что уже позаботился.

— Как?

Я нахмурился.

— Лишние вопросы. Смотри, в День Суда тебе могут передать книгу деяний слева!..

Он застыл с раскрытым ртом, не зная хорошо это или плохо, но, судя по лицу, сообразил, что всё, что слева — плохо, потому судорожно кивнул.

— Таскай пока этих, — велел я. — Сперва к Краю, потом выйди, я их буду перепихивать отсюда, а ты грузи в автомобиль.

— Будет сделано!

Мы заканчивали грузить, когда со стороны леса показался огромный грузовик с открытым верхом, сразу направился к нам.

Тадэуш насторожился, опустил руку на рукоять меча. Я улыбнулся, хорошая реакция, сказал тихо:

— Если не ошибаюсь, это свои.

Грузовик, размером как три моих автомобильчика, подъехал с рёвом, остановился рядом с нашим малюткой, медленно вылез шофёр, глядя на меня оценивающе, а из кузова лихо выпрыгнули двое крепкоплечих и мышчастых работяг.