Я как будто смотрю на нее другими глазами, и она чертовски очаровательна, так, что мне хочется поцеловать ее, обнять и перекинуть через край дивана.

— Готов запачкать руки?

Ее вопрос непреднамеренно наполнен сексуальными намеками, и мой член реагирует на каждый из них.

— Всегда, — отвечаю я, мой взгляд прикован к ее, между нами закипает жар. Я знаю, что она это чувствует.

— Хорошо. Но сначала пицца. Я умираю с голоду.

Лия открывает картонную крышку, и моя улыбка испаряется в тот момент, когда я вижу наш обед.

— У них закончились пепперони?

— Только не говори мне, что ты один из тех людей, которые без причины ненавидят ананасы и ветчину.

Я заливаюсь смехом.

— Только не говори мне, что ты одна из тех, кому это дерьмо действительно нравится.

Она берет ломтик и отправляет в рот маленькую дольку богохульного фрукта.

— М-м-м, — стонет она, закрыв глаза. — Мой любимый.

Может быть, эта чертова штука не так уж и плоха. Если она будет издавать для меня такие звуки с каждым кусочком, это также станет моим новым любимым блюдом.

— Я еще не убежден, — говорю я. — Откуси еще кусочек.

Лия прикусывает губу, темные глаза смотрят на мои губы, когда она подносит ломтик поближе.

— Попробуй сам, — настаивает она, отрывая кусочек.

Держа ее за руку, я подношу ко рту и целую кончик ее пальца.

— Что ты делаешь, друг? — ее голос хриплый, грудь поднимается и опускается немного быстрее.

— Пробую самую ужасную пиццу, которую я когда-либо пробовал.

Мы разражаемся внезапным взрывом смеха, когда я выплевываю кусок пиццы на салфетку.

— Ты такой слабак, Микки.

Это слово, слетающее с ее губ, заглушает мой смех, и, как будто это самое естественное, я обнимаю ее за талию и притягиваю к своей груди.

— У тебя грязный язык, красотка.

— Михаил? — говорит она, бегая глазами туда-сюда, не подозревая, что я решил оставить ее.

— В чем дело, кrasivaya?

Ее глаза закрываются, когда беру ее за подбородок и прижимаюсь губами к ее губам.

— Пожалуйста, не делай мне больно, Михаил.

Я знаю, что это значит. Две недели назад я предложил нам просто остаться друзьями. И с тех пор, даже несмотря на нашу близость, я старался держать ее на расстоянии, оберегая сердце. Но теперь я знаю, что просто защищал свое.

— Я бы скорее умер, чем причинил тебе боль.

Ее улыбка становится шире, тело обвивается вокруг моего, когда я поднимаю ее на руки и целую так, словно это в первый раз. И все же, даже когда я тону в ней, не могу не думать о том, как наш союз может разрушить все, что я строил последние восемь лет. Эта мысль отрезвляет, но не настолько, чтобы оторвать меня от нее.

— Лия! — зовет Родриго с нижней площадки лестницы, хотя ни один из нас не спешит двигаться, слишком неохотно отпускать другого.

— Уже иду, — кричит она.

Я наконец позволяю ей скользнуть вниз по моему телу, задевая ноющий член.

— Приходи ко мне позже, чтобы мы могли поговорить.

Она лениво кивает, направляясь к стулу у барной стойки как раз в тот момент, когда в дверях появляется Родриго.

— Я все еще не могу поверить, что ты позволила маме винить себя за то, что осталась здесь, — говорит он, бросив на нас быстрый взгляд, прежде чем направиться прямиком к пицце. — О, черт, Лия. Ты все еще ешь это дерьмо?

Я выглядываю из-за кассы в поисках Лии. Хозяйственный магазин на удивление переполнен, хотя до закрытия оставалось тридцать минут. На обратном пути ко мне домой она настояла, чтобы мы остановились и купили припасы на завтра.

Еще один взгляд на часы подтверждает, что ее не было слишком долго для того, что требовал предмет, который она искала. Я стараюсь не делать поспешных выводов, но и не рисковать людьми, которые мне небезразличны. Выходя из очереди, достаю свой телефон и набираю ее, когда раздаются стоны от посетителей позади меня.

Пошли они к черту.

Я подхожу к задней части магазина, где она должна быть, но там никого нет, кроме миниатюрной женщины, расставляющей какие-то товары на полке. Голосовое сообщение Лии усиливает мое растущее беспокойство.

— Вы видели здесь молодую женщину? Длинные темные волосы. Рост примерно 165 сантиметров. Белые шорты. Черный топ.

Дама выпрямляется, и ее брови хмурятся, словно она пытается вспомнить.

— О, да. Симпатичная девушка в конверсах. Хавьер повел ее на задний двор. Сказал что-то о дополнительных запасах в некоторых палитрах.