И я действительно люблю Джека.

Мне нравится, как он обращает внимание на то, что меня волнует, как активно меня слушает. У нас схожее чувство юмора. Мы оба любим читать и можем часами сидеть бок о бок, довольные тем, что находимся вместе, не произнося ни слова.

Секс просто потрясающий.

Я не могу представить себя более счастливой.

Тем не менее, я полна решимости получить реальные ответы для Джека, хотя кажется, что с каждым днем его все меньше беспокоит то, что произошло на ужине по случаю награждения. Я подслушала часть разговора между ним и Хью. Все началось с того, что Джек сказал, что готов отпустить свой гнев.

Хью ответил, что это означает, что пришло время вернуть другого мужчину, и спросил Джека, знаю ли я кого-нибудь, кто мог бы согласиться.

Джек спросил, кого рассматривает Хью. Хью упомянул мужчину по имени Эдвард, которого он считал самым умным человеком в подразделении. Меня так и подмывало броситься на защиту Джека, но этот комментарий, похоже, его не задел.

Джек не обращает внимания на мнение Хью, и я уважаю это. Хью не знает, что Джек происходит из высшего общества. Он не знает, что Джек получил образование в Лиге Плюща и насколько он начитан.

Хью — хороший человек, но принимает все за чистую монету. Ему комфортнее следовать плану. Джек позволяет Хью руководить, но ясно, что влияние Хью на него простирается лишь до определенного момента.

Также ясно, что в прошлом Хью полагался на Джека как на опору в любом плане. Джек выше, сильнее, быстрее и, на мой взгляд, умнее Хью — но он никогда бы этого не сказал.

Джек вырос скромным, и это одна из многих причин, по которым я бы полюбила его, даже если бы он был мужчиной, с которым я познакомилась на работе или в кафе. Я стала более приятной версией себя с тех пор, как он появился в моей жизни, и я никогда не думала, что признаю подобное изменение из-за мужчины.

Я заинтересовалась, когда услышала, как Джек сказал Хью, что он был прав насчет того, что Рэя пока не нужно возвращать. Он сказал, что все еще слишком много неизвестного, а Рэю не хватает терпения и самоконтроля, чтобы искать ответы, не подвергая всех нас опасности.

Итак, Рэй, по словам Джека, должен быть последним, кого они освободят. Зная, как Джек заботится о нем и как сильно ненавидит быть ложкой, принять это решение было непросто.

Хью рассказал о том, насколько осторожными они должны были быть при выборе столовых приборов для поиска пары. Некоторые метки были настолько похожи, что их можно было спутать.

Правда, не Рэя. Его тело было покрыто следами многолетнего жестокого обращения.

Мое сердце разбилось, когда Хью сказал:

— Только потому, что я не доверяю Рэю, это не значит, что у меня нет сострадания к тому, что сделало его таким, какой он есть. Я лишился пальца в результате несчастного случая. Ты родился слепым. Когда ты сказал, что отец Рэя был причиной того, что он был прикован к инвалидному креслу перед проектом «Чернильница», я понял его гнев — но ты был единственным, кто смог убедить его сдержать его. Без твоего участия я бы убил Рэя, или он убил бы меня. И, честно говоря, я не уверен, что он не несет ответственности за то, что с нами случилось.

— Не говори так, Хью. Возможно, он знает, что произошло, но мы дали клятву защищать друг друга.

У Хью не нашлось ответа на этот вопрос, и от всего разговора у меня мурашки побежали по коже, поэтому я отошла.

В кармане зазвонил телефон. Это Грег. Я переключила его на голосовую почту. Я должна поговорить с ним. Мы друзья, но между нами уже столько всего произошло, что легче избегать друг друга. Я чувствую то же самое к Эшли.

Что мне им сказать?

Как много можно сказать?

Я хочу выложить все, но я верна Джеку, и пока мое молчание не подвергает опасности друзей, я чувствую, что не должна им ничего говорить. Пока нет. По той же причине Джек до сих пор не связался со своей семьей. Нам нужно знать, что то, что мы делаем, не подвергнет опасности никого другого.

Мой телефон звонит снова. Это Эшли.

Она уже дважды написала мне сегодня. Я не могу позволить ей думать, что расстроена из-за нее. Я скажу ей… что-нибудь. Я не знаю что. Я отвечаю.

— Привет, Эшли.

— О, ты в полной заднице, — говорит она, но в ее голосе слышится юмор.

— Я? — я сажусь на подлокотник своего дивана. — Что я сделала?

Держу пари, она узнала, что я уволилась с работы.

— Я пошла повидаться с Мерседес этим утром, потому что… ну, она отвечает на сообщения. В общем, я думала о том, как ты сказала, что мы ошибались насчет нее, и я предложила ей несколько кексов и кофе в качестве небольшого извинения. И ты никогда не поверишь, что она мне показала.

У меня пересыхает во рту.