Он прыскает со смеха, а отсмеявшись, шепчет в мое ухо:

— Ты — романтичная натура, душа моя?

— Нет, — ору, надеюсь, что в его лицо мои слова летят. — Нет, я очень приземленная, странная земная баба. Понимаешь? Что ты делаешь? Зачем?

— Тшш, — он тянет меня за руку, проводит вглубь, на кухню.

— Смирнов, черт возьми, да включи же свет.

— Потерпи, малыш.

Если вытерплю, исполосую рожу. Ей-богу! Я ведь до свадьбы седые волосы с ним приобрету.

— Что это такое?

— Предложение. Руки и сердца. Блин! Я целый день всемирный разум шерстил.

— Леш…

— Как положено, детка! Как положено для моего любимого человечка! Торжественный ужин, цветы, — указывает рукой на пол, усыпанный бордовыми лепестками роз, которые я преждевременно приняла за пятна крови, — свечи, кольца…

— Зачем?

— Оль, я так хочу! Что не ясно? — отходит от меня и разводит руки в стороны. — Не нравится? Считаешь это лишним? Убрать? Неинтересно? Передумала? Дай хоть какой-то знак…

— Скажи мне лучше, как ты себя чувствуешь? — подхожу к нему и трогаю прооперированное плечо, затем спускаю руки на мужскую талию и ощущаю, как сильно он напряжен. — Прости, ты очень напугал меня.

— Этого не хотел. Цель была иная. Я подумал, что ты девчонка, значит, должна от такого балдеть и трепетать. Не романтично, да? Похоже, на восстание роботов, машин, атаку клонов? Пятница, тринадцатое? День всех святых? Молчание ягнят? Я…

— Очень красиво, Алексей. Правда-правда, — поднимаюсь на носочки и наощупь пальцами прикасаюсь к его теплым и шершавым губам, — но с того дня ничего не изменилось, Лешка. Ответ «да», дата та же, платье, цветы, глаза в глаза. Включи свет, Смирнов.

— Нет, не дождешься.

Он утыкается лицом в мое плечо и трогает губами мочку уха.

— Пока не скажешь «да» как минимум раз пять, освещения не дождешься. Иди-ка сюда.

Смирнов напирает своим телом и утыкает мой зад в кухонный стол.

— Ай.

Усаживает на столешницу и сильно раскрывает бедра, мое шаткое и беспомощное положение фиксирует собой:

— Как все прошло? Поход по магазинам со щитом, не на щите, надеюсь? — проводит носом по моей скуле, больно жалит щеку и быстро прикусывает нижнюю губу. — Говори!

— Все хорошо, — прикрываю глаза и откидываю голову назад. Предлагаю для поцелуев шею, ключицы, грудь и руки.

— Соскучилась?

— Леш…

— А? — останавливается на одно мгновение и отходит.

— Ты куда?

— Свет пойду включу.

— Не надо.

Вижу, как он похотливо скалится.

— Во вкус вошла? Теперь не надо? Противоречивая одалиска!

— Заканчивай пошлить, Смирнов.

— Я только начал, Несмеяна! Раздевайся быстро. Все сама! По прейскуранту только секс, непосредственный половой акт, сопровождение, прелюдия, хухры-мухры сегодня в стоимость не входит. Сама-сама-сама!

— Обойдешься.

— Хм-м-м? Демарш? Долбаная забастовка?

— Именно. У тебя желание, — провожу рукой по сильно выступающей нижней части его тела, — м-м-м, еще какое, уверенное, стойкой, твердое, большое, а я — «раздевайся быстро», да «ноги раздвигай». Ага! Сейчас, Смирнов! Я так и разбежалась…

Господи! Треск ткани и сильное движение воздуха — меня качнуло, подбросило и посадило на то же место, в тот же самый «зрительный ряд».

— Ты что вытворяешь?

— Любимая кофточка, малыш? Ушла в небытие. Тю-тю, бай-бай, Олюня. Велела кланяться и даже ручкой не сказала кнопочке «прощай-прощай».

— Смирнов…

Он хватает меня за брюки, легко, не напрягаясь, поднимает, ставит на ноги и мгновенно из тоненьких петлиц вытягивает узкий поясок.

— Леша, перестань, — брыкаюсь и отталкиваюсь от него руками.

— Всегда хотел попробовать. Подоминировать над слабой женщиной, — произносит со смешком и накручивает тонкий пояс на мои запястья. — Побыть хозяином над маленькой рабыней, поставить деву на колени, потом заставить сладенькую о пощаде умолять.

— Ты приболел, Смирнов?

— Поздно ставить неизлечимые диагнозы, малышка. Теперь только на доверии, — на мгновение отрывается от связывания и вскидывает на меня свой взгляд. — Оно ведь здесь? Рядом? Ты мне веришь? Нет недосказанности? Все секреты раскрыты, полное взаимопонимание, новый чистый лист?

— Наверное, я…

Прищуриваюсь и пытаюсь осознать, что он будет дальше делать.

— «Да» или «нет». Дилемма! Выбор не большой! «Нет» — кино закончилось, а нам пора на выход. «Да» — мы продолжаем на этой кухне наш сексуальный разговор…