— Совсем криволапый, Лешка. Не умеешь, да? Дичишься и отходишь в сторону! Белый танец — не твой фасон, Алешка? Я ведь приглашаю!

— Ты понимаешь, детка…

— Совсем-совсем с женщиной не танцевал?

— Ну, знаешь ли, я не из лесу вышел. Танцевал, конечно. Что там много ума надо? Оль…

— Тогда покажи. Продемонстрируй легкий ход, свою воздушную поступь, слон. Потанцуй со мной.

— Здесь? — с опаской оглядываюсь по сторонам. — Как-то непривычно. Открытое пространство, никого нет, музыки, самое главное, не хватает, и потом, спать пора. Тебя домой надо бы отправить, а то…

Она запускает руку в свой задний карман и вытягивает мобильный телефон — что-то там нажимает и запускает какую-то слезливую нудящую мелодию.

— Смирнов, я жду. Если сейчас покружишь меня в легком танце, то завтра от этой повинности тебя освобожу.

Видимо, придется! Еще раз оборачиваюсь на темные окна дома, глубоко вздыхаю, на пять секунд зажмуриваю глаза и, открывая рот с громким выдохом, приглашаю:

— Можно тебя на танец пригласить, жена?

Она прикрывает двумя руками рот, утвердительно кивает и по-шальному улыбается глазами.

Ну, понеслась!

— Повыше руку, Алексей. Это не похотливая вечеринка, а наш первый танец…

Он же, сука, и последний!

— Повыше? За шею, что ли, сжать, малыш?

— Ты должен поддерживать меня под лопатку и не всей рукой, а одним ребром.

Я корчу рожу и склоняю голову на бок:

— Без этого совсем никак. Вот эти замечания, вот это мурлыкание из телефона. Оль, это важно? Важно?

— Для меня, да.

Ну, твою мать! Манипуляторша малая! А я вот, похоже, в танцах туповат.

Мы топчемся с ней целый час вокруг родительского дома. Ольга неспешно отсчитывает ритм, а я прислушиваюсь и одновременно с этим вспоминаю, что за этот год мы с ней в паре акробатически успели оттанцевать.

Первое знакомство в клубе…

Ее отец, тяжело больной умирающий старик…

Приглашение в кровать… Красивое белье, черный лифчик, влажный взгляд…

— Леш, передвигай ногами, будь любезен. В танце мужчина женщину ведет, а у нас…

— Тшш, помолчи немного. Я подстраиваюсь под музыку, а ты мешаешь сосредоточиться, малыш!

Просьба моего отца и упрашивающая на встречи мать…

Наше первое вынужденное свидание… Круассаны Зверя, Велиховский похотливый смех…

— Ну, смотри. Раз, два, три и еще. Поворот! Леш, с ногами осторожнее — ты все-таки большой…

Поездка за город… Настя, Коля, наш уютный домик, Карат… Малышка! Озабоченные косули и ее тихий смех…

Мое никчемное расследование… Пустующий дом у моря… Петька Красов, Пират, заброшенный маяк… И первый секс!

Прикрываю глаза и еще плотнее прижимаю гибкое тело к себе:

— Так нельзя — это нарушение. Партнер должен соблюдать небольшую дистанцию, — квохчет и отталкивается грудью от меня. — Не могу дышать.

Сжимаю талию и шикаю:

— Ты замолчишь? Климова, ты меня постоянно сбиваешь с мысли. Просто доверься и не парься по пустякам. Ты дергаешься и не наслаждаешься нашей близостью. Я, конечно, не танцор-профессионал, но знаю, что это неправильно, так не должно быть. Тшш! Дай музыку послушать, одалиска.

— Леш, там кто-то смотрит в окно.

Ну! Выбор не большой! Тут три взрослых человека и все без пошлых извращений — вуайеристов вроде нет! Укладываю ее лицо к себе на грудь и поворачиваюсь так, чтобы посмотреть на любопытного «героя» — мои родители! Я так и знал! Улыбаюсь и два раза глазами им моргаю — отец тут же, быстро, силком оттягивает мать.

Что там дальше?

Наш страшный разговор на центральной набережной… Нет-нет! Это вспоминать не буду! Хотя примирение было ого-го каким!

Климова, похоже, что-то шепчет:

— Леш…

— Угу.

— Ты мог себе представить, что женишься на мне? Ну, на такой, как я?

Это еще зачем сболтнула?

— На какой такой?

— Такой. Не очень…

— Не буду отвечать, пока корректно не сформулируешь вопрос.

— Беспокойной, депрессивной, наверное, холодной…

— Ну знаешь, я ведь тоже не подарок! Темперамент, сволочной характер, даже габариты, вплоть до огромного размера ноги…

— Ты — подарок, Лешка!

Она вдруг освобождает свои руки и обнимает мое лицо. Осторожно гладит щеки, большими пальцами рисует симметрично губы, а указательными бережно, но с щекоткой трогает мой нос:

— Я не заслужила…

— Оль, прости, какой есть.

— Ты не понял. Алексей Смирнов — великолепный парень! Чистый, с такими же помыслами и с огромной душой, а я…

— Моя любимая, с которой я хотел бы остаток жизни провести, если она, конечно, после сегодняшней вечерней криволапости не передумает и завтра мне не скажет…