Шрифт:
Стас снова вошёл в неё. И, не отрывая руки от клитора, стал вколачиваться в желанное тело словно обезумевший. Срывая свою глотку от сиплого дыхания и…
Трахать тебя, Тина… подобно раю.
Лихорадочно обводя её клитор средним и указательным пальцами, рычал, чувствуя подступающий оргазм. И улыбаясь, осознавал, что она тоже… вот-вот почувствует то же, что и он.
— Давай, — прошептал, обхватывая её бёдра и насаживая на себя. — Давай, Тина…
Она перестала дышать.
Выгнувшись, могла поспорить, что ощутила каждый свой позвонок. Раскалённая пружина хлестнула по промежности. Судорога свела низ живота, и она дёрнулась. Ещё. Он вбивался в неё и, видя как она конвульсивно вздрагивает от каждого толчка, утробно зарычал, изливаясь внутри неё. И понимая, что у него впервые в жизни темнеет в глазах от того, что он просто кончил.
Сука.
В ней. Глубоко. И пиздец как горячо.
Глава 65
Был ли смысл прятать глаза и раскрасневшиеся щёки? Не было, конечно. Но Кристина ничего не могла с этим сделать. Старательно прикрывая лицо волосами, девушка аккуратно натянула на ноги колготки и, опустившись на корточки, достала из-под стола свои туфли.
Снова услышала глухой звон бляшки ремня, и взглянула на Холодного исподлобья. Но, перехватив его взгляд, тут же отвернулась. Руки и ноги дрожали, а голова кружилась. В грудной клетке билась птичка, вынуждая время от времени задерживать дыхание в попытке успокоить её. Усыпить к чёртовой матери. Похоронить её там. Чтоб не напоминала о бешеной пульсации между ног, которая не покидала даже после того, как Стас остановился. Ей пришлось крепко сжать бёдра, чтобы избавиться самоедства и назойливого ощущения его присутствия. В себе. Зажмурившись, она попыталась прогнать из головы слова, с которыми он рухнул на неё, кончив…
— Мне тебя так мало, — прохрипел ей в шею, — не могу… отпустить.
Но ему пришлось.
Почувствовав как Тина сжалась под ним, приподнялся, одной рукой держа равновесие, а другой убрал с её лица медные растрепавшиеся пряди. Обвёл большим пальцем изогнутую линию губ и, поддев подбородок, наклонился, чтобы оставить на них поцелуй. Но она отвернулась. Резко дёрнув головой, уставилась в стену и, кажется, мысленно поставила между ними барьер.
А… может он никуда и не пропадал?
Стас почувствовал как член внутри неё снова вздрогнул. И она. Тоже. Громко втянула воздух и, напряглась. Но не повернула головы. Он видел как заходили ходуном желваки на её лице; как сжались губы и надулись маленькие ноздри.
Хорошо.
Хорошо…
Пусть так. Он и так получил, что хотел. Вряд ли она так же уступчиво поведёт себя, если он потребует продолжения "банкета".
Поэтому, оттолкнувшись, он выпрямился и вышел из Кристины. Злясь, стянул со стояка резинку и, натянув на бёдра боксеры и брюки, дошёл до мусорного ведра и бросил в него использованный презерватив.
Звонок на пару давно прозвенел, а значит, Стас не шутил, говоря Тане, чтобы та её не ждала.
Холодный приоткрыл окно и, замерев напротив, сжал пальцы на подоконнике. Напряжённо всматривался в белоснежные кроны деревьев, и ждал.
Напряжение в паху постепенно угасало и он уже мог спокойно дышать. И думать. Ещё пара минут…
— Открой дверь, Стас, — её голос дрожал, хотя она очень старалась не выдать своё волнение.
— Рано, — оглянулся через плечо, замечая, что она полностью привела себя в порядок. Даже волосы растрёпанные собрала в привычный высокий хвост. Единственное, что её выдавало — припухшие губы и всё ещё румяные щёки.
— Я опоздала из-за тебя на пару, — откровенно говоря, Кристина едва сдерживала слёзы. Горечь густой и душной волной накрывала её. Осознание того, что произошло, всасывалось под кожу, вызывая неконтролируемую дрожь по телу. Она позволила ему. Сама. Вот так: просто взяла и позволила. Мало того, она позволила ему довести её до того состояния, которое она вряд ли сможет себе простить.
Как такое возможно?
Медленно закрыв глаза, Тина сделала глубокий вдох. Так же медленно выдохнула.
— Не жалей, — его глубокий и слегка севший голос отозвался в недрах сознания.
Кристина открыла глаза, схлёстываясь с тяжёлым взглядом Стаса.
— Что? — отрешённо спросила, стискивая пальцы на дверной ручке.
— Теперь ведь не поспоришь… — оттолкнувшись от подоконника, он развернулся к девушке всем корпусом. — Было ведь хорошо не только мне.
Перед глазами мелькало её лицо в тот момент, когда он заставил её кончить. Оно будет ему сниться.
— Заткнись, — процедила Рыжая сквозь плотно стиснутые зубы.