— Я думала, что ты просто что-то заберёшь?.. — она поправила на груди свой пиджак и нервно провела языком по губам.

— Я не спешу, — натянуто улыбнулся, — да ладно тебе, Тина. Садись. Я не собираюсь лезть к тебе под юбку снова.

Хотел бы. Но не сейчас. Ему казалось, что достаточно того, что произошло в универе. Он, честно говоря, даже испытывал некую благодарность к Тине за то, что она подпустила его к себе. С усилием и презрением во взгляде, но факт остаётся фактом. Должно быть, она ненавидит себя сейчас за это не меньше, чем его.

Она сделала глубокий вдох и тяжело выдохнула. Перед тем как опуститься на диван, застегнула на своём пиджаке пуговицу и села рядом, оставляя между ними расстояние. Хмыкнув, Стас отодвинулся ещё дальше. Чем удивил её. Но… счастье длилось не долго. Потому что Холодный, повернувшись к ней спиной, просто вытянул ноги и улёгся ей на колени. Осторожно положил голову, стараясь не касаться местом удара её ног, а после перевернулся на бок. Крепко обхватив рукой девичьи колени, улыбнулся, и произнёс:

— Так-то лучше.

Опешив, поначалу она держала руки на весу. Не зная, куда их деть, уставилась на его довольный профиль и скрипнула зубами.

— Почему… — начал Стас, но замолчал на пару секунд. Словно обдумывая дальнейшие слова и не зная как подобраться к ней без последствий, — мы не можем начать всё заново?

Выгнув брови, Кристина в изумлении открыла рот. Казалось, что его наглость не знала границ. Он вообще отдаёт себе отчёт хоть в чём-то?!

Отдаёт. Почти во всём. Он настолько продуманный тип, что все его действия продуманы на десять шагов вперёд. И верить ему — себя не уважать.

Она сложила руки у себя на груди и, медленно моргнув, произнесла:

— Ты ненормальный…

— Почему? — вопрос прозвучал так искренне. Уму непостижимо!

— Серьёзно? — спокойно озвучила свои мысли. — Я должна повторить всё то, что сказала тебе в кабинете?

— Ты смелеешь на глазах, Тина, — промурлыкал, и большим пальцем нарисовал узор на её коленке. — Даже не знаю, нравится ли мне это или наоборот?

— А ты привык к тому, чтобы перед тобой лебезили? — и правда. Робость куда-то пропала, и Кристина ощущала себя в относительной безопасности. Она чувствовала, что сейчас ей ничего не угрожает. Словно бетонные стены, всё это время медленно сжимающие пространство вокруг неё, остановились. И дали ей эфемерную уверенность в сегодняшнем дне.

— Ну, в общем-то, да, — уверенно произнёс Стас, а затем слегка повернул голову и губами коснулся её бедра. Прижался ненадолго, обжигая кожу сквозь тонкий капрон своим дыханием, и провёл тёплой ладонью по её ноге от колена до щиколотки. — Обычно всё так и бывает. Так, почему ты не хочешь? Я ведь могу по-хорошему… — задумчиво. Словно сам себе не до конца верил. — А ты с самого начала…

— Это ты с самого начала, Стас, — перебила его, поджимая губы. Поверить не могла тому, что слышит! Что он несёт? — Ты. И никто другой. Зачем это всё? Ты с самого начала старался меня унизить. Раздавить. За что?! Что я тебе сделала? Облила тебя чаем? Ты же прекрасно понимаешь, что это была случайность. Я понятия не имела о твоём существовании. Мне нечего было с тобой делить. Но ты… для чего это всё было? И продолжается до сих пор?..

— Это вышло само собой. — Равнодушно произнёс, и снова поцеловал её ногу.

Тяжело вздохнув, Кристина промолчала. Что толку от её слов? Он не слышит. Ему оно и не надо.

Стас осторожно повернулся на спину, при этом настойчиво раздвигая её ноги и стараясь положить свой затылок в углубление между ними. Он слышал, как тяжело она задышала в этот момент, и не мог не улыбнуться. Посмотрел на неё снизу вверх и заметил, как забавно шевелятся от негодования её ноздри.

— Тина? — Поднял руку и протиснул ту между её грудью и сцепленными руками. Обхватил запястье, вытягивая его из узла, и переплетая их пальцы. Будто это нормально. Будто так всё и должно быть. — Посмотри на меня.

Её взгляд нехотя опустился на его лицо. Голова оставалась в прежнем положении: гордо задранный подбородок говорил о прежнем упрямстве. Сломленная, до не доломанная.

— Мне хорошо с тобой, — тихо проговорил Холодный, пытаясь заглянуть глубже. Пытаясь погрузиться в зелень её глаз и найти там хоть что-то, за что можно зацепиться.

— А как, — сглотнула вязкий ком в горле, — как может быть хорошо с человеком, который не испытывает к тебе ничего, кроме ненависти? Я не понимаю, Стас. Всё, что сейчас происходит… ты же понимаешь, что я здесь не по своей воле? Отдаёшь себе отчёт? Что каждая минута, проведённая с тобой — мой личный ад?

Заметила, как на его лице шевельнулись желваки.

— Думаю, у меня достаточно времени, чтобы это исправить, — приподнявшись, он завёл свою руку ей за голову и, зацепив резинку, стянул ту с длинных волос. Осторожно зарылся пальцами в прохладные густые пряди. И, надавив на её затылок, заставил наклониться.

Перехватив рваное дыхание, ухмыльнулся ей в губы. Закрыл глаза и глубоко вдохнул, наслаждаясь приятным запахом. Имбирь. Яблоко… пряность.

— Твоё дыхание говорит об обратном, Тина, — прохрипел ей в губы.