Каждое его прикосновение как ожог. Или… как признание?

У Ксении голова шла кругом. Ее в водоворот кидало, и она не хотела из него выбираться.

Как же хорошо… Нереально просто.

Язык Юры дотронулся до развилки между ног.

Девушка ахнула, сильнее вцепилась в подушку и инстинктивно выпятила попку. Да-а, она хотела и такую ласку получить.

Урча, Юра размашисто провел по складкам, пробуя ее на вкус и сводя с ума рецепторы. Доводя их до трясучки, до апокалипсиса. Ксения и не подозревала, что возбуждение может быть настолько острым. Болезненным! Что оно может бить по всему телу, натягивая нервы до предела. И, между тем, ни одна чертова сила не в состоянии вынудить ее прекратить эту сладкую пытку. Наслаждение вышло на какой-то новый, ранее не испытываемый ею уровень.

А главное – Юре нравилось. Она это тоже чувствовала! Он усилил ритм, сильнее сжал бедра, потянул их на себя.

Сделал языком еще одно размашистое движение, и Ксению утянуло. Спазмы накрыли, не оставляя ей ни единого шанса. Но так и надо… Так правильно… Уплывающим сознанием она уловила мысль, что Юра и не подумал оторваться от нее, что он продолжил… Еще один мазок, второй…

Она вся дрожала, не в силах прийти в себя. Лишь протестующе всхлипнула, когда ее лишили тепла мужского тела. Но ненадолго. И для того чтобы заменить язык членом.

– Продолжай кончать, – яростно прошептал Хованский, вбиваясь в нее жестко, на грани.

Она и продолжила.

Он вбивался в нее, уже не жалея. Мощно, быстро, пока не излился и не прижал к себе, никуда не отпуская.

– Полежи… на мне… – попросил сбившимся дыханием, а у нее слезы на глазах выступили.

Черт. Это же ненормально. Да? Неправильно?

Они в разводе. Они…

Слов не было. Мыслей тоже.

Чуть позже она все-таки выдала одну:

– Почему у нас так не получалось раньше?

Юра обвил ее талию.

– Ты оберегала личную территорию.

– Мимо, многоуважаемый юрист.

Ксения выбралась из-под его руки и забралась на бедра, не без удовольствия почувствовав эрекцию бывшего мужа. Она лениво качнулась вперед-назад, задев набухшими влажными складками его головку.

– Нихрена ни мимо, – сказал он, тотчас сжимая ее талию, чуть приподнимая и насаживая на себя.

Мышцы лона сладко заныли. Они еще не отошли от прошлого раза, и тут вот. Но встретили с готовностью. Мокро там было…

– Почему именно бокс, Ксюш?

Толчок. Плавный, не сильный.

– А почему не бокс, Юр?

– Ты снова меня дразнишь.

– Ни разу.

– Я серьезно. Пилатес там, йога. Это понятно. Но бокс…

– Не знаю. Просто в голову пришла мысль, и я решила попробовать.

– Так просто?

– Да. Это плохо?

Еще одно покачивание.

– Пока ты сидишь на моем члене и раскачиваешься попкой…

Он потянул на себя, впиваясь губами в ее припухшие от множества поцелуев губы.

Они провалились в сон, сцепившись руками и ногами. Юрий прижал ее к себе, она не протестовала. Тепло так. И хорошо.

А, как известно, к хорошему быстро привыкаешь. Страх, что плеснулся в душе Ксении, она поспешно прогнала. Потом…

Среди ночи послышался плач Вани.

– Я встану, – сонно отозвался Юра, начав подниматься.

Тепло затопило Ксению. Она не удержалась, склонилась и поцеловала Юру в плечо.

– Спи. Я сама. Быстро.

Ваня редко просыпался по ночам. Для любой матери подобный факт – счастье. Иногда он просил попить, иногда требовал молочную смесь. Сегодня просто покапризничал во сне. Она его погладила по спинке, поцеловала в пухлые щечки.

И вернулась в спальню. Она не спешила ложиться. За годы материнства она научилась ходить беззвучно. Замерев перед кроватью, она посмотрела на мужчину в своей постели.

Хованский, и что мне теперь делать?

Во что ты нас втянул? Или втягиваешь…

ГЛАВА 15

Маринка донимала ее Новым годом.

«Платье купила?»

«Зачем? Я буду дома. Кто меня увидит?»

«Угу-ага». Далее шли забавные рожицы и почти сразу же следующее сообщение:

«Быстро пошла и купила нечто безумно сексуальное и бесстыдно вызывающее. То есть секси-белье и умопомрачительное платье».

«Да зачем?»

«На что спорим, что к тебе заявится твой бывший?»

На самом деле Ксению раздражало, когда кто-то Юрия называл бывшим. В ее понимании это было неправильно.

«Бывший» звучало как-то искаженно. Как будто смотришься в кривое зеркало. Ксения предпочитала не употреблять это слово.

«Даже спорить не буду».

«Потому что я права».

И смайлик с довольной мордочкой.

Ксения убрала телефон в карман.

Она думала о совместной встрече новогодней ночи с Юрой. Почему бы и нет? Даже думала пригласить его, если у него, конечно, нет других планов.