А вот Уолтер правда давал шороху. Что это с ним стало? Подростковый период так на него действует? Может, я его чем обидела? Но резкие перемены в его характере касались не только меня. С Терри он вёл себя так же. А однажды, когда придурошная Сорык стала высмеивать Уолтера, когда Шебри отошла, Уолтер встал, подошёл к ней и сказал тихим голосом, пристально глядя ей в лицо:

– Ужасом жилы заморожу, и сопли жевать будешь, вытри прыщавую рожу и по башке получишь!

Он проговорил это свиристящей скороговоркой. Сорык подавилась собственным глупым смешком, в полном ауте уставилась на Уолтера. Тот посмотрел на неё ещё, потом угрожающе замахнулся – глаза его метали молнии, Хелен зажмурилась. Уолтер не ударил, просто вернулся на своё место, сел, уставившись невидящим взглядом в учебник. Он тяжело дышал. Хелен притихла до конца дня, потом я видела, как она расплакалась, и Квэзи успокаивала её.

У меня челюсть отвисла. Потому что, учась на базе на семинарах по психологии запугивания и выведения из строя, я знала в теории, что только что проделал Уолтер. Он дезорганизовал психологически Хелен, показав власть над её неуравновешенной психикой, сказал очень страшную для подсознания формулу угрозы и вылил всю накопившуюся на Хелен за годы её приставаний и насмешек злость. Хелен оказалась сломлена и подавлена. В четверг она заболела и не пришла в школу.

Уолтер сразу после уроков пошёл в другую сторону от той, где он живёт. Я отметила это и стала быстро прощаться с Терри, соврав, что мне нужно срочно в магазин. На самом деле я увязалась за Уолтером.

Пока я обучалась на Базе Только Для Ваших Глаз, я практиковала слежку за человеком. Сейчас слежка усложнялась: Уолтер меня знает. Если он заметит преследование, мне нужно объяснить, почему я хожу за ним по пятам. Я подумывала обратить всё в шутку – будто иду в кружок после школы, который у меня как раз по четвергам.

Уолтер шёл в сторону улицы Эргос. Свернул в маленький переулок, где громоздились небольшие жилые дома – спальный район. Я отметила, что походка Уолтера тоже поменялась. Раньше он семенил по улице, смотря себе под нос. Сейчас он шёл уверенно, голова прямо, в одной руке нёс портфель, второй рукой уверенно размахивал вперёд-назад. Куда делся школьный тихоня? В который раз подтвердилась истина, о которой упоминала Мунда: мы все в разных ситуациях носим маски, играем каждый раз разные роли.

Прячась за толстым тополем, я наблюдала, как Прайс подошёл к двум стоящим около стены дома курящим парням и пожал им руки. Те молодые люди никак не могли быть интеллигентными посетителями библиотеки! Обоим лет семнадцать. Потрепанные спортивные костюмы, сигареты в зубах. Оба – бритые верзилы с наглыми рожами, какие ещё поискать! Поздоровавшись с Уолтером, один из них сплюнул. Второй засвистел проходящей мимо хрупкой девушке, что-то крикнул ей сальное, девушка испуганно ускорила шаг. Да это самая настоящая шпана, гопники! Что общего у них с Уолтером?! Настолько не вяжется облик худенького очкарика, лучше всех пишущего сочинения по литературе, с этими бандюганами!

У них состоялся короткий разговор, причём они на равных общались с Уолтером! Может, это его старые знакомые, родственники? Я тщетно пыталась услышать, о чём они говорят. И пожалела, что вышла без снаряжения – уж со спецтехникой с Базы я бы точно всё разузнала! Один что-то достал из кармана штанов и дал Уолтеру – на вид свёрток или коробку. Потом парни ушли, а Уолтер быстро спрятал вещь в ранец, явно нервничая. Он стал возвращаться. И должен был пройти мимо меня!

Меня спасло, что тополь рос на детской площадке, и в двух шагах от дерева был деревянный детский домик для игр. Я пулей шмыгнула туда. И отсиделась, пока Уолтер прошёл по тропинке.

Когда я вылезла из домика, хотелось проследить за ним ещё раз. Мне удалось «выпасти» его к улице Эргос, но потом мне помешали. Рассеянная пожилая женщина остановила меня и принялась расспрашивать, как пройти к метро. Пока я ей объясняла, Уолтер окончательно исчез из поля зрения.

Пятница традиционно считалась прогульным днём, поскольку два последних урока были, мягко говоря, халтурными. Это основы безопасности и ИЗО. Уолтер не присутствовал на двух последних уроках. А раньше он никогда не прогуливал без уважительных причин.

– Я не пойду на шестой урок, – сказал он нам с Терри, когда мы стали собираться после пятого.

– Почему? – удивилась Терри.

– У меня дела дома.

– Тебе нужно отпроситься у Шебри или у Серджион, – посоветовала Терри.

– Уже отпросился.

– Уолтер, Клотильда, у меня такая идея возникла – может, в выходные погулять в парк сходим? Обещают хорошую погоду! Как вы, не против? – внезапно предложила подруга.

Сентябрь, отличная погода, разумеется, хочется погулять! Я понимала Терри и поддержала её. В прошлые года мы с ней иногда на выходных гуляли по парку, и обе получали от этого удовольствие. Вот только Уолтер с нами ни разу так и не погулял. Так складывалось, что он по тем или иным причинам не мог.

– Я точно не против! – улыбнулась я.

– В субботу или в воскресенье? – оживился вдруг Уолтер.

– Можно завтра, часиков в двенадцать. Чтобы мы выспались, – улыбнулась Терри.

– Я тоже не против, – к великому моему тайному удивлению, согласился Уолтер.

Вот тебе на! Неделю с нами не разговаривает, а тут Терри предложила в парк сходить – согласился!

– Давайте встретимся около задней калитки школы в двенадцать!

– Замётано, – кивнул, улыбаясь, Уолтер.

«Замётано»?! Ну и сленг у него стал!