– Ты его знаешь тоже? Вот, мир тесен! – философски подметил Пит.

– Я его не знаю как раз. Только шапочно. Он учится в параллельном классе.

– Ну понятно. Ну, мы с ним общаемся иногда, когда встречаемся на стадионе. А это происходит на самом деле не особо часто.

– Расскажи-ка о нём.

– Нормальный абсолютно парень. Хорошо голы забивает. Вообще игрок хороший, в футбол по собственному признанию играет с коляски.

– Меня не особо интересует про футбол. О чём вы с ним обычно кроме футбола общаетесь и что он за тип? – я остановила Пита, придержав его за рукав.

Пит задумчиво посмотрел в небо:

– Я говорю – очень толковый, в адеквате. Спокойный, сдержанный. За себя постоять грамотно умеет. За словом и кулаком в карман не полезет. Иногда с друзьями приходит, тоже из твоей школы, с четырьмя парнями. Тоже мировые ребята. У одного из них отцовская дача там рядом, туда они ходят тусоваться. Мы в неплохих отношениях, – заметил весомо Пит. – Мяч в основном Коган гоняет, а его друзья болеют, смотрят. Летом я их там на скейте видел, катались. Общаемся мы как раз о футболе. О том, кто какой гол забил. Никто из них не курит – это я точно знаю. Из них больше всех говорит Коган, остальные четверо молчат. Не встревают, не перебивают. Наверно, у них так принято, в каждой компашке свои заморочки.

Теперь Коган и его шайка заинтересовали меня не меньше, чем Уолтер. Питу я доверяла безоговорочно и серьёзно отнеслась к его характеристикам. После того, что Пит сказал о Когане – а сказал он исключительно о положительных сторонах, моё мнение о соученике из параллельного класса поменялось.

– Какое впечатление они производят? Агрессивные и готовые набить морду по первому побуждению? – спросила я.

– Нет, что ты! – затянул Пит, махнув рукой. – Скорее, наоборот. Они все впятером чем-то сыщиков напоминают. Или даже секретных агентов. Коган – отдельная тема. С ним интересно дружить. Если надо, я тебя с ним сведу!

– Пит, спасибо тебе за информацию. Ты даже не подозреваешь, насколько она мне была важна! – я крепко пожала руку изумлённому другу. – Сводить не нужно. Я сведусь с ним сама.

– Пожалуйста, всегда рад помочь, коллега, – улыбнулся в ответ Пит. – Если что, о том, что я знаю тебя, они не знают. Мы не обсуждаем наших знакомых на стадионе.

– Тем лучше, – ответила я.

– Ну-с, когда будешь с ним общаться, передай ему от меня привет!

Занятие на Базе прошло великолепно. Мы подрались с Мундой, она пообещала, что в следующий раз, когда я приду, принесёт муляж ножа и покажет приёмы самообороны против человека с ножом. Когда я ложилась спать дома, я с нетерпением думала о школе, о том, что завтра туда пойду, и что там безумно интересно.

Когда вторым уроком была химия, и учительница рассказывала о разнице между кислотами и щелочами, я украдкой разглядывала Уолтера. Как он аккуратным почерком увлечённо пишет конспект, рисует молекулы из состава азотной кислоты разноцветными гелевыми ручками, закладывает в учебнике нужный параграф. Словно фанатеет от процесса усвоения материала!

Чем живёт Уолтер, чем дышит? Где живёт? Что у него за семья, каков он, когда приходит домой и скидывает ранец с плеч? Куда он ходит, чем занимается, что ему нравится? Кто его друзья, о чём с ними говорит? Где гуляет? Какие книжки любит читать? Предстояло выяснить много вопросов.

Но ещё лучше всё-таки запомнить, что получается при соединении серной и азотной кислоты. А получается вещество, способное растворить всё что угодно, даже золото!

– Таким образом преступники избавлялись от трупа. Клали тело в свинцовую ванну, заливали этим Царским Раствором; через некоторое время тело разъедалось полностью, не оставалось даже праха, – рассказывала учительница.

Иногда мне казалось, что госпожа Ракнеппус преподаёт у нас не химию, а алхимию. Сама она пожилая, с длинными седыми волосами, которые носила распущенными, аристократическими чертами лица и ходит всегда в чёрном дамском брючном костюме.

Последняя перемена перед уроком истории внесла новую пищу для размышлений. Мы все стоим перед закрытой дверью класса – учительница выгнала нас, чтобы нас не продуло при проветривании. Коридоры в школе довольно узкие, плохо освещённые, с рядами дверей по обе стороны, выводят к двум лестничным площадкам. Пол – из старого отбитого тысячами ног паркета. Тут вечно толпа и шум на переменах, происходят хулиганские потасовки и небольшие незлобные драчки. Ну, подрались два пятиклассника из-за того, что шоколадку не поделили.

Озорной шестиклассник встал в дверях на лестничную площадку и бросал в каждого тянучку – кусок эластичной резины, которому можно придавать любую форму. Тянучка, попадая на волосы, липла, а отдиралась больно. Девчонки визжали, хулиган смеялся. Мальчишки пытались дать ему подзатыльник, он резво убегал, прячась за спинами стоящих и бурно болтающих девятиклассников, то есть за спины парней нашего класса.

Рядом со мной стоял Алекс Блэк. Он явно не в духе. Наверное, что-то у него случилось. Раньше мне было до лампочки, что там и кто там как себя чувствует. Но сегодня я с не присущим для себя интересом заострила внимание, что Блэк, всегда неунывающий, стал раздражительным. Увидев, что я его разглядываю, Блэк отвернулся и отошёл. И вообще ни с кем не общался – к нему, было, Сайд подошёл, начал говорить о футболе, но Блэк его отшил.