Ну и подсунул же тебе подлянку император. Зато на своей шкуре прочувствуешь одну из главных заповедей этой жизни. Все проблемы мужчин начинаются из-за женщин.

Не знаю точно, сколько времени в зале стояла тишина, но с пару минут так точно. И если бы император не взял всё в свои руки, неспешно и показательно хлопнув несколько раз в ладоши, то будто я так и час мог бы стоять. Зато разразившиеся после паузы аплодисменты были настолько оглушительными, что у меня даже разболелись уши. Хлопали все, включая журналистов и репортеров, и только Сергей застыл на своем месте каменным изваянием. А вот его отец уже полностью взял себя в руки и даже не пытался хоть как-то отчитать сына — лицо Романова-старшего было холодно и беспристрастно.

— И перед тем, как поставить точку в чествовании героев, — снова взял слово Забельский, как только публика поутихла. — Я бы хотел разобраться с неожиданно назревшим вопросом. Итак, дуэль. После того, что только что произошло, наследник Великого рода же не захочет забрать обратно свои слова?

Взгляд императора застыл на белом как мел Сергее.

— Нет! — стиснув зубы и ещё сильнее сжав кулаки, Романов дерзко вздернул голову.

— А что ответит на это глава рода Медорфеновых? — Забельский повернулся в мою сторону.

— Постараюсь случайно его не пришибить, — лениво и пренебрежительно кивнул я, наслаждаясь тем, как на это отреагировал Романов. Белое лицо наследничка аж позеленело, а губы сжались до такой степени, что превратились в тонюсенькую бледно-розовую полоску.

На самом деле, я не особо хотел унижать Сергея, однако мой ответ в первую очередь подчеркивал разницу между нами. Иначе остальные присутствующие меня бы просто не поняли. Времена, когда мы били друг другу морды на плацу в академии, остались позади, и сейчас я, как глава Великого рода, даже не должен отвлекаться на подобные мелочи. Пока отец Сергея не передал сыну пост, он в моих глазах — ничто.

— Прекрасно, — император широко улыбнулся. — В таком случае объявляю о том, что дуэль состоится завтра в полдень, на главной дуэльной арене. Пришло время её расконсервировать, а участников попрошу не забыть освежить в памяти дуэльный кодекс, чтобы избежать нелепых конфузов. Сомнений нет, завтра на арене будет аншлаг. Покажите всем достойную схватку! — Забельский поднял руку, останавливая начавшиеся было аплодисменты. — Теперь давайте всё же вернемся к тому, ради чего мы здесь с вами собрались. Ещё раз вспомним имена и лица героев, которым мы должны сказать спасибо за спокойную жизнь. Повелитель Пустошей, которого смело можно назвать одной из главных опасностей человечества, уничтожен! Пусть этот день навсегда войдет в историю! День освобождения пустошей!

Поскольку я до сих пор стоял на сцене, то мне ничего не осталось, кроме как повторять за императором — широко улыбаться и хлопать в нужные моменты. И почему Забельский не отпустил меня назад? Чтобы каждый как следует мог мною налюбоваться?

— Сейчас мы с тобой отойдем, на пару слов, — будто прочитав мои мысли, вполголоса обратился ко мне Забельский. А затем уже значительно громче, для всех добавил. — Ещё раз спасибо всем, кто почтил нас своим присутствием! Как следует отпразднуйте сегодняшний день! Чтоб звон бокалов и шипение шампанского не смолкало до самого утра!

Под несмолкающие аплодисменты Забельский спустился со сцены, и я проследовал за ним, сохраняя равнодушное лицо. Конечно, мне сказали, что после награждения состоится грандиозный банкет, однако я даже не думал, что он пройдет в таком ключе. По моим предположениям это должно было быть почти что обычное светское мероприятие с элементами торжественности и пафоса, но уж точно не грандиозная попойка, как это прозвучало из уст императора.

Забельский тем временем уверенно продвигался к выходу, продолжая невозмутимо улыбаться и одарять царственными взглядами всех присутствующих, и через минуту мы уже прошли через большие двустворчатые двери, покидая зал и углубляясь в хитросплетения коридоров. Благо топать до другого крыла нам не пришлось, и уже через несколько поворотов император приоткрыл передо мной ничем не примечательную дверь, приглашая пройти внутрь. И с чего это вдруг такая вежливость?

Передо мной предстал самый обычный и довольно скромный кабинет. Скромный, конечно, в сравнении с остальными помещениями дворца, в которых мне удалось побывать. Позолоченный стол, два кресла, обшитых мягкой красной тканью, шкаф с какими-то бумагами, и на этом всё. Это место отдаленно напоминало мой рабочий кабинет в Северном, и по привычке я чуть не уселся на хозяйское кресло, оставив гостевую сидушку Забельскому.

— Я не отниму у тебя много времени, — император подошел к шкафу, достал оттуда какую-то белую папку и уселся за стол. — Вот. Здесь все документы по Ритеху. Начиная с договора собственности и заканчивая планом развития города, которого ты должен будешь придерживаться. Да-да — можешь не смотреть на меня таким взглядом. Сам же сказал, что город посреди пустошей находится в интересах империи, так что придется отвечать за свои слова.

Не знаю, что там император увидел в моих глазах, потому что я был вполне доволен. То, что на меня возложат какие-то обязательства, было и так кристально ясно, но обычно вместе с обязательствами шли какие-то плюшки. И сейчас мне было очень интересно, на какую сумму Забельский решится раскошелиться.

— Ладно, — так и не дождавшись от меня какой-то реакции, кивнул император. — Томить не буду — с финансовым вопросом, о котором ты упоминал в прошлый визит, я тоже решил. Можешь радоваться — на восстановления Ритеха империя выделяет тебе безлимитную кредитную линию.