С этими словами мужчина полоснул себя лезвием по запястью, и полившаяся ручьем красная жидкость обильно обагрила деревянную куклу с ног до головы. Вот только вместо того, чтобы стекать на пол, густая кровь с шипением начала всасываться в деревянную «плоть» игрушки. Лицо Тириона тут же исказилось от невероятной боли, а его брат на всякий случай сплел вокруг их ложи полог молчания, чтобы возможные крики были не слышны. Однако Тирион держался.

Лицо мужчины побелело от напряжения. На лбу проступили вены, а глаза резко покраснели от лопающихся кровеносных сосудов. Всё тело Тириона мелко тряслось, словно в приступе эпилепсии. Казалось, что ещё немного, и его сердце остановится, не выдержав происходящего, а чудовищный артефакт неизвестного происхождения просто получит новую жертву, и совсем не ту, которую готов был принести его владелец. Но, наконец, очередная капля крови не впиталась в деревянную куклу, а стекла по фигурке на пол, и мужчина блаженно растянулся в кресле.

— Боюсь, что тебе осталось не больше двух-трех использований, — заботливо произнес брат, используя исцеляющий артефакт на Тирионе.

— Хочется верить, что это будет последним, — лицо мужчины розовело с невероятной скоростью, рана на запястье зарастала, и буквально через несколько секунд Верезин снова был как новенький. — Пора искать кукловоду новую марионетку.

Уже полностью придя в норму, Тирион поднялся с кресла и попрыгал на месте. И не сказать, что с ним что-то произошло — тело и источник ощущались совершенно обыденно. И вряд ли даже хотя бы один человек среди всех присутствующих на арене смог бы понять, что сейчас от прежнего Тириона осталась лишь оболочка.

Для этого нужно было знать, что за кукла до сих пор была зажата в его руке. Странная деревянная кукла, на пустом лице которой появилась красная обезображенная улыбка.

С пафосом, конечно, маленько перебрал. Ну так, именно что самую малость. Всё-таки я сюда восстанавливать репутацию пришел, а не в очередной раз делать вид, что я слабосилок и ничего не умею. Но с другой стороны, как бы у некоторых не создалось впечатление, что из-за того, что я каким-то образом получил огромную силу, моя самооценка взлетела до небес. Образ тупого мальчишки-выпендрёжника тоже не то, к чему я стремился. Так что бой с Верезиным нужно было провести четко и лаконично, уже без лишней показушности. Тем более что, в отличие от Доронина, противником он был хоть и не самым слабым, но с вполне понятными возможностями.

Тирион, к слову, пока что не спешил появляться на арене. Доронина уже унесли на носилках, а Забельский толкнул очередную, воодушевляющую публику и ничего не значащую для меня речь. И кстати, падла он такая, не дал искалечить Тиграна как следует, сразу же прервав поединок. Вряд ли, конечно, он ему благоволил, однако почему-то Доронин нужен был ему в целости и сохранности. Надо будет не забыть узнать у Арины, с чего вдруг такие преференции оказываются этому далеко не самому приятному роду.

Наконец, на противоположном конце арены появилась человеческая фигура, неспеша двигающаяся в мою сторону. Почему-то проверка Верезина заняла значительно больше времени, чем Доронина, из-за чего мой источник успел восстановиться на целых три четверти. Ничего против этого я не имел, однако одновременно с появлением Тириона что-то внутри меня предупреждающе екнуло, намекая на грядущие проблемы.

Серьезно? Вот уж не думал, что мое предчувствие оценит Верезина настолько сильнее, по сравнению с предыдущими противниками. Да и вёл он себя как-то странно, что ли.

Абсолютно спокойная, собранная походка. Равнодушный и даже несколько отстраненный взгляд. На обычно слегка нахмуренном лбу ни единой морщинки. Я бы вполне понял, что у такого опытного бойца нет мандража перед боем, однако Тирион почему-то создавал впечатление не бойца, а человека, который в тысячный раз собирается делать совершенно обыденную и ничем не выдающуюся работу. Вылитый заводчанин, ожидающий конца бесконечной смены за конвейером. В голове снова промелькнула мысль о том, что именно он заказывал мое убийство у теней, однако это всё равно никак не намекало мне о причинах такого непонятного настроя Верезина.

Его «нет» на стандартный вопрос императора про извинения тоже прозвучало несколько необычно. Точнее, если бы не интуиция, то я бы никогда в жизни не обратил бы внимания на настолько мелкую деталь, однако голос Тириона был слегка механическим и заторможенным. Неужели он разуверился в своих силах и всё-таки решил использовать какой-то допинг? Тут же активировал истинное зрение, однако ничего необычного не увидел.

Ладно, возможно Верезин проявит себя во время боя. Вряд ли средство, которое не смогли различить ни на одном из этапов проверки, могло так легко обнаружиться с первого взгляда.

— Бой! — одновременно с криком Забельского мы оба сорвались вперед.

У Тириона над головой засветились сразу три светло синих копья, которые спустя мгновение словно стрелы полетели в мою сторону. Снёс всю троицу одной ветвистой молнией, в которую вбухал порядком энергии. Вообще по задумке этот электрический разряд должен был не только отразить атаку, но и ещё потрепать самого Тириона, однако мощи плетения не хватило.

Слегка переоценил я свои силы. А точнее даже недооценил Верезина. В его копьях, которые он создавал без единого движения, содержалось значительно больше чистой энергии, чем в тех же спицах Доронина. Придется попотеть.