Внимание! Функцией Инвентарь помещен в Складку носителя предмет весом 4,6 грамм — гильза автоматного патрона.

Складка + 2,04 %.

Телекинез + 0,8 %.

А потом началось мучительное противостояние силы воли с болезненным откатом недоразвитой складки. Нарастающая, как снежный ком, боль сперва вгрызлась в шею — и это начальное проявление отката мне удалось выдержать стоически. Но вскоре струей раскаленного металла БОЛЬ потекла по позвоночному столбу вниз, и тело стало неуправляемо корежить, как при приступе эпилепсии. Не видя никого и ничего в округ, я рухнул на пол и, оказавшись на грани потери сознания, вынужден был выкинуть белый флаг. Не знаю, как Система смогла разобраться в чехарде моих путающихся слов, но мысленный приказ ею был понят и мгновенно исполнен.

Извлеченная из инвентаря гильза покатилась по полу, вывалившись из пальцев, еще трясущихся в неохотно затухающем припадке. А перед глазами ожидаемо загорелся знакомый набор строк:

Внимание! Функцией Инвентарь извлечен из Складки носителя предмет весом 4,6 грамм — гильза автоматного патрона.

Складка + 1,56 %

Телекинез + 1,56 %

Выносливость + 2,52 %

Регенерация + 0,97 %

— Твою ж мать! — прошипел я, кайфуя от исчезнувшей боли.

— Це-деж, ты как? — над головой раздался участливый голос Миха.

— Да нормально все. Не отвлекайся. Занимайся своим инвентарем.

— Как скажешь, — не стал спорить здоровяк.

— Уж ты ж!.. — когда начал вставать, меня бросило в сторону, и если б не подхвативший под руку Мих, я б врезался головой в стойку двухъярусной кровати.

— Олег, не обязательно так уж себя насиловать, — покачал головой здоровяк.

— Легко тебе говорить с готовым карманом-то, — раздраженно буркнул я в ответ.

— Так я с десяти лет инвентарь развиваю. Но без фанатизма, потихоньку.

— А я в десять лет сачка давил, теперь, вот, приходится наверстывать… Ну все, отпускай. Я уже в норме.

— Ты все же полегче, — как заботливая мамочка несмышленыша, напутствовал меня Мих, выпуская из захвата.

— Угу, — хмыкнул я и, подобрав гильзу, по новой стал буравить ее пристальным взглядом…

За два часа тренировочный комплекс с помещением и извлечением гильзы в складку мне удалось проделать тринадцать раз. И за двенадцать, следующих за описанным первым разом, в общей сложности мне прилетело: по 38,43 % прироста к Складке и Телекинезу, 27,84 % — к Выносливости, и 10,39 % — к Регенерации. В награду за стоически преодолеваемые мучения, в процессе тренинга, Система повысила уровень моей Выносливости с четвертого до пятого и, соответственно, подняла общий уровень развития носителя до двадцать шестого.

Закончив двухчасовой тренинг мы из казармы направились прямиком в столовую. И прибыли туда в числе первых. Без проблем забронировали под деж три стола, и без приключений поужинали.

Из столовой, снова следуя члюфиному плану, вернулись обратно в казарму, куда параллельно с нами стали стекаться и остальные дежи стожа. На этот раз я позволил рекрутам разойтись по кроватям, и кайфануть от заслуженного отдыха.

На вечернем построении це-стож, вызвав десятников, приказал каждому перед строем развернуто доложить о проделанной дежем за день работе.

Как я и предполагал, после сдержанной похвалы за выполненное (хоть и ценой жизни всех рекрутов) задание в вирте, Члюфа прицепился к появившемуся трехчасовому «окошку» в дневном графике нашего дожа. Но после моего доклада об устроенном рекрутам дополнительном тренинге (подтвержденным присутствующим в казарме дневальным), суровый трунг расщедрился-таки на искреннюю похвалу и даже поставил меня другим це-дежам в пример.

С легкой руки Члюфы, в число штрафников, отправленных от стожа в столовую, для отработки обязательных ночных нарядов, никто из моего дежа не попал. Откровенно накосячевшему сегодня балаболу Смерницкому в очередной раз повезло.

Так закончился второй полный день нашего пребывания на Седьмой Юго-Западной учебно-тренировочной базе.

Глава 9. Тяготы службы и знакомство с Бертой

Наступивший следом третий день распорядком практически не отличался от второго. Как, впрочем, и следующий четвертый от третьего. И пятый от четвертого… С утра теория за партой. Потом практика на полигоне или стрельбище. Следом силовая или скоростная прокачка неуклюжего пока тела — либо в качалке на силовых тренажерах, либо на беговых дорожках в легкоатлетическом зале, с обязательным сеансом массажа. Ну и во второй половине дня чреватый смертью виртуальный тренинг. Затем раздача вечерних люлей от трунга, отбой и баиньки.

Мы постепенно вошли в ритм казарменной жизни, приспособились. И потянулись суровые будни воинской службы.

Справиться с бездной смертоносных знаний и умений, снежной лавиной вдруг обрушившихся на вчерашних мирных обывателей, поначалу было не просто. В первые дни всем рекрутам приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы удержать в голове изобилующие военной терминологией объяснения инструкторов. Большая часть информации, при этом, проскакивала мимо ушей, и после занятий в памяти оседали сущие крохи.