Старожилы несколькими группами кучковались вызывающе близко от наших кроватей, и безо всякого стеснения в голос обсуждали меж собой очевидные внешние достоинства и недостатки «вонючек». На просьбы заткнуться и отвалить из нашего сектора подобру-поздорову, насмешники, чувствуя за спиной значительный численный перевес, отвечали наглым смехом и продолжали с ещё большим энтузиазмом гнобить «вонючек».

До поры, до времени це-дежам (и мне, разумеется, в их числе) удавалось сдерживать и успокаивать оскорблённых подопечных… Я лично призывал друзей не слушать подначки недоумков. Но когда до моих ушей донёсся знакомый писклявый голос недавнего соседа-стрелка гэручи, в красках описывающий приятелям охватившую новичков панику после обстрела рухом антиграва, будучи непосредственным участником описываемых событий я невольно прислушался к его красочному рассказу.

— Вот тот заморыш бородатый, что с меня ростом, — вещал злобный «крысюк», когтистым пальцем указывая сгрудившимся вокруг него слушателям на Алонсо. — Этот крендель первым вскочил с места и давай орать: Пробоина! Подо мной пробоина! Она растёт! Мы все ща сдохнем!.. Остальные, как у салаг водится, со страху дружно обделались — ох и знатный запашек, братцы, тут же по салону пошел. А дальше, честное слово, я чуть не оглох от того, как эти засранцы наперебой стали маму звать…

Наградой вошедшему во вкус трепачу были громовые раскаты хохота. Обождав, пока слушатели отсмеются, гэручи продолжил вдохновенно привирать:

— Особенно меня позабавила вон та дылда белобрысая, — «крысюк» ткнул пальцем в мою Берту. — Перепуганная дура стала свою и без того убогую волосню с башки драть и причитать: Пожалуйста, давайте сажать антиграв! Он же сейчас развалится! Прямо в воздухе! Ааа!.. — ну и прочую чушь в таком роде. Так достала она меня, братцы, своим визгом, что, клянусь, готов был уже своим хвостом придушить…

Очередной взрыв хохота стал лучшей наградой лжецу. «Крысюк» довольно осклабился и, жестом призывая слушателей к тишине, поторопился продолжить пользующийся успехом гнусный пасквиль:

— Этой дурёхе повезло, что Рамбат меня опередил. Он так цыкнул на засранцев в салоне…

На этом месте мое терпение лопнуло. Подорвавшись с кровати, я коршуном бросился на «крысюка», и с ходу, не говоря ни слова, врезал балаболу кулаком по уху. Опомнившиеся товарищи рухнувшего на пол гэручи тут же скопом навалились на меня… И перед глазами тут же полыхнул системный запрос:

Внимание! Потенциальная угроза носителю! Доступна активация функции Желтый граус. Запустить активацию? Да / Нет

Угроза явно не была смертельной, в противном случаи «граус» активировался бы автоматически. И я отказался от поддержки читерской функции, понадеявшись на крепость своих кулаков.

Разумеется, переоценил свои силы против пятерки, пусть и гораздо более легких, но нереально быстрых ветеранов-гэручи. Под градом пропущенных ударов я сам зашатался и чуть тоже не оказался на полу, но подоспевший деж вписался за меня, и уже «крысюкам» пришлось защищаться…

Но за группу «крысюков» вступились все явившиеся в коричневый сектор старослужащие насмешники (и гэручи, и лехлецы), зато отчаянный призыв Смерницкого: «Наших бьют!», нашел пламенный отклик в сердцах всех жал нашего сборного стожа.

К нам тоже подоспела помощь, и понеслось…

Замелькали кулаки, хвосты… На до блеска отдраенный пол щедро полилась кровь из расквашенных носов, полетели первые выбитые зубы… В коричневом секторе нас было больше, чем незваных гостей, и мы стали теснить насмешников. Но к ним на помощь побежали товарищи из дальних секторов…

С каждой секундой все больше распаляющуюся массовую драку прервало лишь вмешательство примчавшихся в казарму на шум це-стожей, во главе с комендантом гарнизона.

Дерущихся разняли, и развели по секторам казармы. Несмотря на скоротечность массового побоища успел сказаться фактор численного перевеса набежавших под конец старожил. Из-за чего наш стож выглядел более потрёпанным, и до кучи, как нарушители дисциплины, мы мучились от ужасных мигреней, вызванной активацией злыднем Члюфой наших Меток Подчинения. Но, не смотря на тяжкие последствия драки, в строю мы стояли с гордо поднятыми головами, потому как смогли дать наглецам достойный отпор, отстояли честь стожа и внушили соседям уважение к себе — главные задиры из других секторов, до прихода подмоги, таже успели отхватить хороших люлей, и теперь они дважды подумают, прежде чем цеплять зубастых новичков.

Посовещавшись меж собой, немногочисленное руководство не стало выпытывать у построенных в секторах стожей зачинщиков потасовки, и виновниками случившегося в казарме ЧП были объявлены все находящиеся в казарме жала. За что тут же были оштрафованы лишением обеда, вместо которого приказом коменданта нам надлежало весь день до вечера, под присмотром це-стожей, надраивать полы в своих секторах, и до седьмого пота в жёстких спаррингах деж на деж внутри стожа отрабатывать приёмы столь притягательного для всех рукопашного боя.