Если бы не я, никакого общения не было бы. Но благодаря мне мы периодически созванивались и встречались. А с тех пор как я решила, что нам необходимы друзья (и побольше), мы встречаемся с завидной регулярностью. Хотя мне приходится всякий раз уговаривать Игоря.

Тем не менее, сегодня он согласился на визит довольно легко. Дело в том, что в подвале Ларисиного дома отличный книжный магазин, где продаются новые и подержанные книги на английском. И где он очень любит бывать.

— Кстати, с журналом все, наверное, скоро решится. — Лариса закуривает свой «Винстон». — У вас там никого нет на примете с деньгами?

— Очень вкусный торт…

Игорь делает вид, что не услышал вопроса.

— Да, Ларис, торт потрясающий. Ты просто превзошла саму себя! — подхватываю я. — И кофе великолепный…

Лариса варит такой крепкий кофе, что у меня после визитов к ней всегда болит голова. Но надо же что-то сказать, чтобы снова не услышать вопрос, на который у нас нет ответа.

Последние полтора года она одержима идеей сделать свой журнал. И разумеется, привлечь к работе моего супруга. Журнал должен быть о животных. Лариса их якобы обожает. В детстве у нее недолгое время была собака.

Игорь как-то мягко заметил, что Лариса в журналистике не смыслит совершенно ничего. У нее нет ни имени, ни связей, ни опыта. Но она, тем не менее, считает себя великим специалистом.

И уверена, что любой банкир или олигарх с удовольствием выделит ей десяток миллионов на никому не нужное издание. Вся беда в том, что банкиры и олигархи по глупости своей и знать не знают о существовании Ларисы и ее блестящей идеи.

— Гена сказал, что договорился с одной крупной структурой, те в принципе готовы. То ли пивовары, то ли табачники, денег у них куры не клюют, осталось встретиться. Бизнес-план у меня есть, расчеты тоже, номер собран. Только денег не хватает…

Зачем пивоварам или табачникам журнал о животных, я не представляю. Тем более что эту тему охватывают несколько уже существующих изданий, пусть и неспециализированных. Хотя, может, есть и специализированные. Игорь пытался объяснить это своей бывшей жене, но безуспешно. Однако все же помог с планами и расчетами. Лариса в этом не разбирается.

Кстати, Гена — это третий Ларисин муж. Мы никогда его не видели и даже не знаем, как он выглядит. Знаем только, что ему около пятидесяти и что он хотя и не миллионер, но очень прилично зарабатывает. Еще мы знаем, что он очень любит Ларису и ее сына Сашу, который на два года старше нашего ребенка. И все.

Скажу вам по секрету, что я любопытна. Это ведь естественно, правда? Я же женщина, в конце концов. И в течение всего последнего года я периодически предпринимала усилия, направленные на удовлетворение моего любопытства. Но оно так и осталось неудовлетворенным. Попытки пригласить Ларису с мужем в гости ни к чему не приводили (Гене мешала занятость). Попытки застать его дома тоже не увенчивались успехом (Гена очень много работает).

Дошло до того, что я даже начала сомневаться в его существовании. Игорь на это заметил, что у него тоже есть подобные сомнения. Но что Гена, возможно, все же существует. Не как законный супруг, но как друг его бывшей жены, который иногда заходит к ней в гости попить кофе.

— Как там Саша? — вежливо интересуюсь я. Игорь тут же встает и сообщает, что хочет покурить на балконе. А я сижу и выслушиваю известные наизусть истории о потрясающих способностях ее сына.

Саша в свои двенадцать лет разбирается в компьютере получше большинства взрослых. Хотя в квартире компьютера я не замечала (если он и есть, это какая-то передовая разработка, отличающаяся миниатюрными размерами). Саша — лучший в секции акробатики. Хотя он довольно упитан и я бы пустила его попрыгать на батуте, только если бы решила снять комедию. Саша болтает по-английски, как англичанин. Не знаю, откуда Ларисе это известно. Сама она учила в школе немецкий.

Разумеется, Саша — лучший ученик в классе. Подлые учителя, обожающие уравниловку, периодически ставят ему четверки и даже тройки (чтобы у других детей не возникло комплекса неполноценности). Саша пишет невероятно умные сочинения, а дома сочиняет рассказы (которые вполне можно отправлять во взрослые литературные журналы). Саша потрясающе рисует. Полагаю, что это не его творения висят на стенах в коридоре и туалете (похожие на бегемотов птички и человечки из палочек вряд ли вышли из-под пера великого художника). Впрочем, он, возможно, рисовал их еще в грудном возрасте.

Перестаньте, здесь нет никакого сарказма, просто дружеское подшучивание. Практически все мои знакомые родители превозносят своих детей. И если бы не мой муж, я бы, наверное, тоже была такой. Игорь же относится к нашему ребенку и его успехам довольно критично.

Детсадовские рисунки в стиле наскальной живописи и примитивные поделки вроде открыток к Восьмому марта всегда немедленно отдавались восторженным бабушкам. А когда ребенок горделиво приносит с уроков труда нечто, вылепленное из пластилина (я-то представляю, каких усилий это стоило ему с его кривыми жирными пальчиками), Игорь окидывает творение скептическим взглядом. И спрашивает, на какой помойке это нашли. И так ли необходимо тащить домой всякую грязь.