— А если я вас очень об этом попрошу? — произнесла я с придыханием.

Он внимательно посмотрел на меня и усмехнулся. Лед в его холодных зеленых глазах начал таять.

— Давайте лучше я возьму вам еще порцию «Бейлис»…

Я вдруг поняла, что мне совершенно наплевать на редакцию и задание главного редактора. Что мне просто приятно сидеть в дорогом баре рядом с этим уверенным в себе мужчиной с красивыми зелеными глазами и аккуратно подстриженными усами. Мужчиной в светлых джинсах, черном клубном пиджаке, черной шелковой рубашке и небрежно завязанном красном галстуке с белыми звездочками. Его вещи кричали о том, что за них выложены немалые деньги, а запах его туалетной воды вызывал у меня нескромные мысли.

Не помню, сколько порций «Бейлис» я выпила. Но помню, что в итоге мы оказались у него лома, где я первым делом отправилась в ванную и вышла оттуда без одежды. И тут этот приторный ликер сыграл со мной потрясающе злую шутку. Когда из душа вышел он и мы вместе оказались в постели, я вдруг заявила, что я замужем и не изменяю мужу.

Это был совершеннейший бред, хотя тогда мужу я действительно не изменяла. И я хотела этого крепкого волосатого мужчину, который тоже меня хотел. Я отчетливо это видела, поверьте. И не надо лишних вопросов.

— Полагаю, что оральный секс — это не измена, — произнес он и наклонил мою голову вниз. А через полчаса угадил меня в такси, усмехнувшись на прощание. Но я не заметила этой усмешки. Я думала о том, что я полная дура. И оттолкнула от себя лучшего мужчину, которого видела в своей жизни.

Я не собиралась ему звонить, и он мне тоже не звонил (да у него и не было моего телефона). Через день главный редактор вызвал меня к себе и сообщил, что я с честью выполнила сложнейшее задание. Игорь Ленский переслал по факсу десять материалов о различных единоборствах, и это наверняка повысит тираж нашей газеты в несколько раз. В качестве награды мне предложили недельный отдых. И премию, которой хватило бы как раз на порцию «Бейлис».

Следующие два месяца были самыми ужасными в моей жизни. Я ненавидела себя, я была всем недовольна. Я даже начала изменять нелюбимому мужу и представляла, что делаю это с ним (но всякий раз это был не он). Я сказала себе, что обречена на жизнь с жалким подобием мужчины, которого я не люблю. И на измены ему с чуть менее жалкими подобиями настоящих мужчин. Это моя судьба, потому что свой шанс я упустила.

Я позвонила ему 31 декабря. Позвонила просто так, ни на, что не рассчитывая (и даже не думая, что он меня вспомнит). Просто наткнулась на его номер в записной книжке. Я приняла решение снова стать примерной женой, через год родить мужу ребенка, а пока заняться своей журналистской карьерой. Я чувствовала себя легко и спокойно. Все было решено, все было ясно. Я прощалась со своей прежней жизнью и звонила всем, чьи номера находила.

— Игорь, это Анна. Помните, мы с вами встречались в баре у Пассажа, в октябре?

— Разумеется. — Его холодный голос чуть потеплел. — Я очень рад вас слышать…

Я растерялась. Я просто хотела извиниться за свое глупое поведение. Поздравить его с Новым годом. Пожелать всего наилучшего и навсегда попрощаться. Но вместо этого вдруг произнесла:

— Я так тебя хочу…

На том конце тоже воцарилось молчание. А потом я услышала:

— Это очень неожиданно — но наши желания полностью совпадают…

Мы встретились еще через четыре дня. И я узнала, что он неоднократно звонил мне в редакцию (но я отсутствовала, а он не хотел представляться). Что он вспоминал меня и считал, что это он все испортил (и хотел загладить свою вину). Что я произвела на него неизгладимое впечатление. Что более красивого тела он не видел. И так далее и тому подобное.

Может, все это я узнала и не в тот день. Но зато в тот день я исправила все свои предыдущие ошибки. Еще через четыре недели я переехала к нему. Еще через неделю выяснилось, что я беременна. Еще через полгода мы поженились, а еще через два с лишним месяца я родила сына. Все эти даты мы, разумеется, тоже отмечаем (муж любит и умеет устраивать семейные праздники), но 21 октября считается самым священным днем.

— Как будем отмечать одиннадцатую годовщину? — весело осведомляюсь я. — Идеи есть?

Кто сказал, что молчание — знак согласия? Идиотская фраза. Если бы у моего мужа были идеи, он бы их высказал. Но он молчит.

Ладно, скажу я. Идея у меня, правда, всего одна, но зато какая! Мы достаем нашу шашлычницу, накупаем гору мяса и овощей и зовем гостей. Не всех наших друзей, разумеется (всех наша квартира не вместит), но самых близких. И родственников, конечно.

И лучше, чтобы они не совпадали по времени, иначе сидеть будет негде. Родственники пораньше, друзья попозже, или растянем праздник на два дня. Почему нет, собственно говоря?

— Как тебе моя идея, милый?

— Блестяще. — Мне кажется или я слышу сарказм? — Но у меня есть встречный план. Это наш праздник, и отмечать его мы будем вдвоем, как в старые времена. Позавтракаем в кофейне, потом погуляем, потом где-нибудь посидим. Только ты и я. А потом вернемся домой и продолжим отмечание. Без одежды. Как тебе моя идея?

Это звучит заманчиво, не скрою. Звучит так приятно, что сразу забываются все опасения и дурацкие мысли. Но это, увы, невозможно. У нас слишком много друзей. И кто-то из них наверняка знает о том, что у нас впереди праздник.