Кстати, Игорь-младший, привыкший к критике, только иронично хмыкает. И хотя иногда Игорь-старший замечает, что это вряд ли его ребенок и скорее всего я родила его от первого мужа (просто беременность чуть затянулась), в такие моменты даже у него не возникает сомнений, чей это сын.

Песнь о Саше несколько затягивается, и я прошу разрешения отлучиться в туалет. От кофе мне всегда очень хочется писать.

— Помнишь Светку, мою институтскую подружку? — доносится с кухни. — Тут случайно столкнулись на улице, слово за слово, она так удивилась, что мы с тобой разошлись. А я ей говорю — нам просто не повезло, что мы так рано встретились. Встретились бы позже, до сих пор бы жили вместе…

Ответа не слышно. Видимо, вернувшийся с балкона муж просто пожал плечами.

Интересно, неужели она на самом деле рассчитывает его вернуть? Вы как думаете? Согласна, это полный бред. Похоже, Лариса позабыла, что они не просто полюбовно расстались. Что Игорь от нее ушел и потом они очень долго не общались. И что сейчас рядом с ним восхитительная сексуальная девушка.

Хотите напомнить, что мне уже двадцать девять? Я помню, хотя с вашей стороны это бестактно. Пусть тогда будет так — восхитительная сексуальная молодая женщина двадцати восьми лет. Извините, двадцати девяти. Но в любом случае не сорока одного.

Впрочем, я не обижаюсь ни на вас, ни на нее. Мне даже ее жаль, если честно. Я ведь всегда отлично понимала, зачем ей нужны его статьи и переводы. Вовсе не потому, что он профи экстракласса. Просто она не смогла удержать Игоря тогда, когда он был рядом, зато потом поняла, что потеряла. И эта мысль до сих пор не дает ей покоя. Кстати, в туалете у нее омерзительная серая бумага. Для моего нежного тела она чересчур груба.

Лариса при виде меня сразу отводит глаза.

— Сварить еще кофе?

Кофе у нее чересчур крепкий, и по закону подлости в следующий раз мне захочется писать, как только мы от нее выйдем. Но я все равно киваю. Тем более от Ларисиного дома до школы, где учится наш ребенок, всего семь минут езды. Без пробок. С пробками — полчаса. А до конца продленки еще целый час. Так что время есть.

— А я, пожалуй, пойду. — Муж решительно поднимается со стула. — Нам все равно скоро уезжать, а я еще обещал ребенку посмотреть книгу на французском в твоем магазине. Представляешь, он говорит по-французски, как парижанин. И откуда это берется?

Значит, он слышал, как Лариса рассказывала мне о языковых способностях своего Саши. К счастью, она все равно не понимает, что это сарказм, и принимает все за чистую монету. И как можно поверить в то, что наш сын просил ему купить книгу на французском? Он, если честно, и на русском-то ничего не читает (только учебники, и те вынужденно).

Лариса целует моего мужа в щеку. Она до сих пор не верит, что он предпочитает, когда женщины целуют его гораздо ниже. Помню, в одну из наших первых встреч (когда отношения между ней и мной еще были довольно напряженные) я воспользовалась тем, что муж вышел на лоджию покурить. И с шутливым возмущением заметила, что нам с ней очень повезло. У нее был, а у меня есть мужчина, от которого можно не бояться забеременеть. В том смысле, что заканчивать половой акт он предпочитает оральным сексом.

Лариса густо покраснела, а потом сухо заметила, что секс ей не интересен и она в нем не специалист. Мол, кто печет торты, а кто делает минет. Я, убедившись в том, что муж меня не обманывал, радостно сообщила ей, что торты у меня никогда не получались.

Кстати, насчет моего мужа. Это чистая правда. И хотя я забеременела уже через три недели после начала наших, скажем так, отношений, это произошло абсолютно случайно. Ну, если честно, не совсем случайно. Нет, не настаивайте, это уже чересчур интимно. Да и моему мужу знать об этом совсем не обязательно.

В другой ситуации я бы огорчилась, что муж меня оставил. Раньше он так никогда не поступал. Но сегодня я только за. Я ведь не случайно зазвала его к Ларисе. Я вдруг подумала, что, она что-то заметит и скажет мне, что с ним не так. Всe-таки она его знала не меньше, чем я (они познакомились, когда от было двенадцать, а ей одиннадцать). Хотя идея, конечно, не очень. Но другой, увы, нет.

— Будет желание, заезжайте с Геной как-нибудь в выходные…

— Да, наверное, не получится. — Лариса напряженно смотрит в пепельницу, превращая в пепел очередной «Винстон». — Он так занят, знаешь. А если по правде, он меня вообще-то немного ревнует к Игорю. Ну, ты понимаешь…

Сообщить ей, что для этого у Гены нет ни малейших оснований? Нет, пожалуй, не стоит. Да и есть ли он, этот мифический Гена?

— Игорь какой-то грустный, — вдруг доносится до меня, и я напугаюсь. — Вы что, поругались? Надеюсь, не из-за меня? Ты не думай ничего такого, Ань, я ведь замужем, да и он тебя любит. Кажется…

Я вне себя от возмущения. Ну надо же такое придумать! Хотя, навесное, ей так хочется, чтобы в нее кто-то влюбился. И особенна бывший муж. Но сдержаться все-таки очень тяжело.