— Нет огненная вода, — нравоучительно произнесла она, — но есть немного сахара. Вот там, — она показала в противоположный угол. — В синей чашке. Кофе хорошо сахар.

Когда непрошенный гость повернулся в сторону, куда она показала, Лили моментально схватила винтовку и навела на него. В затворе не было патрона, и ей оставалось лишь уповать на то, что индеец об этом не догадается.

— А ну-ка, ты, — окрикнула она, сузив глаза и повелительно взмахнув винтовкой, — убирайся отсюда сейчас же. Просто уезжай подобру-поздорову, и я не причиню тебе вреда.

Индеец недоуменно уставился на нее, а потом имел наглость превесело расхохотаться. О, он прямо-таки лопался от смеха.

— А майор-то был прав, — сказал он наконец на чистейшем английском, — вы и впрямь чистокровная дикая кошка.

Теперь пришла очередь недоумевать Лили.

— Так вот почему Калеб не волновался в тот День, когда вы со своими дружками устроили спектакль вокруг этой земли, — прошептала она, опуская винтовку. — Он знает вас.

— Позвольте представиться: Чарли Быстрый Конь, — произнес мужчина, протягивая руку.

— Ах вот как, — начала Лили, чувствуя, как ярость вскипает в ее жилах и поднимается вверх, подобно лаве в вулкане, — значит, эта вонючка, этот подонок, это отродье проклятой…

— Успокойтесь же наконец, мисс Лили, — взмолился Чарли Быстрый Конь, отставив в сторону кофе и простирая к ней руки в дружелюбном жесте. — В конце-то концов, это была всего лишь безобидная маленькая шутка.

— Пусть этот мерзавец только покажется, я ему прострелю голову!

— Одному Господу известно, как бы я хотел обогреться у вашего огня, мисс Лили, но мне обязательно нужно ехать, — пробормотал Чарли, пробираясь к выходу. — Нет-нет, не надо меня уговаривать, я не могу остаться.

— А ну вон отсюда! — завизжала Лили, и Чарли Быстрый Конь вполне оправдал свое имя, спасая шкуру. Определенно он не догадался, что ружье не заряжено.

Как только он перескочил порог, Лили задвинула задвижку и без сил привалилась к двери. Казалось, сердце вот-вот выскочит у нее из груди, и вся она тряслась, как в лихорадке, от пережитого только что потрясения.

На закате Лили услышала, как поблизости проехал фургон, но не нашла в себе сил выглянуть наружу. Она выглянула в одну из щелей в стенах и увидела Калеба, двигавшегося к своему участку.

Не обращая внимания на непрекращавшийся ливень, Лили старательно зарядила винтовку и промаршировала мимо своего строящегося дома следом за майором. Он как раз выгружал через заднюю стенку фургона парусиновую палатку, и Лили успела заметить, что там еще куча каких-то вещей.

Она приподняла винтовку и выстрелила, стараясь попасть в заднее колесо фургона. Ненадежная повозка подпрыгнула на месте, из нее посыпались свертки и ящики, а лошади в ужасе заржали и стали вырываться из упряжи.

Калебу пришлось сначала успокоить их, прежде чем он смог добраться до Лили. С полей его шляпы потоками стекала дождевая вода.

— Я терпел многие из твоих выходок, Лили, — взревел он, стараясь перекричать шум грозы, — но это уж слишком! — Выкрикнув это, он одной рукой вырвал у Лили винтовку, а другой пребольно ухватил ее за локоть.

Она обнаружила, что ее со страшной скоростью волокут обратно в ее лачугу.

— Ко мне только что нанес визит твой дружок, Чарли Быстрый Конь! — верещала она, разозлившись так, что даже и не подумала испугаться или хотя бы извиниться за стрельбу, открытую по фургону Калеба. Да к тому же какой дурак мог бы поверить в то, что она на самом деле намеревалась его пристрелить?

Калеб поставил винтовку в угол за дверь, потом снял шляпу и рывком скинул перчатки, после чего освободился от промокшего дождевика и осторожно повесил его на спинку стула.

— Мне уже давно хотелось это сделать, — с грозной решимостью продолжил он. — И вот наконец ты дала мне для этого повод.

— Что… о чем ты говоришь? — спросила Лили, невольно отступая, так что вода, сочившаяся сквозь потолок, попала как раз ей на макушку.

— Я говорю, — отвечал Калеб, расстегивая манжеты и засучивая рукава, — о наведении глянца на твоей маленькой соблазнительной попке.

— Ну же, Калеб, это совершенно неразумие, — протестовала Лили, предусмотрительно перебравшись на противоположную сторону стола.

— О, это, несомненно, будет одним из самых разумных моих деяний, — отвечал Калеб, делая шаг в ее сторону.

— Возможно, я беременна, — сказала Лили, отступая вокруг стола.

— Ну вот, опять, — произнес Калеб. — Нет, это неправда. — И он протянул к ней мускулистую, покрытую золотистыми волосами руку.

— Я вовсе не хотела попасть в тебя, я просто старалась отогнать тебя подальше, — заверила Лили, пытаясь по-прежнему держаться по другую сторону стола. — Калеб, ну будь же благоразумным. Я не могла убить тебя — я люблю тебя!