Рафаэль успел разуться, так что ничто не мешает ему выжидающе меня разглядывать.

– Привет. – В его присутствии улыбаться не получается, а вот выглядеть жалкой – еще как. – Быстро ты. Пойдем?

Продолжая хранить молчание, он идет за мной в спальню и уверенно закрывает дверь.

– Рассказывай.

В его живом присутствии я еще сильнее ощущаю себя слабохарактерной тряпкой. Мамина критика стала последним гвоздем в крышку гроба с надписью «Оптимизм». Закрыв лицо руками, со всхлипом выливаю на Рафаэля все то, что меня изводит добрую половину дня.

– Мне кажется, что мы все испортили… Лиана приезжала… Она все чувствует… Не хочет тебя терять… Мне было бы проще, если бы она вела себя как сука и сыпала проклятьями, но она, блин, осталась Лианой… Просто просила не портить все… Зато Витя ора-а-ал как резанный. Я даже не знала, что он так умеет. Вот тебе и ботаник-айтишник. Обвинил во всем меня, даже астму мамы приплел…

Рафаэль слушает молча, хмурится.

– Лиана не ночевала дома. Я написал ей, что надо поговорить, но она не ответила.

Я понуро киваю.

– Знаю. Она у фудблогерши была. Мне кажется, она специально уехала, потому что боялась этого разговора. Лиана, к слову, все признала… То, что именно с ее подачи состоялась поездка врозь… И даже то, что с Витей целовалась…

Смахнув с щеки выкатившуюся слезу, я смотрю на Рафаэля. Его челюсти плотно сжаты, будто он в бешенстве.

– Извини, ты не знал. Но у них ничего не было, – добавляю я спешно. – Они вовремя остановились. И от этого я чувствую себя вдвойне ужасно. Потому что мы-то этого не сделали.

Я опускаю взгляд себе на руки. Вот, выговорилась. И что дальше?

– И что ты предлагаешь делать? – медленно произносит Рафаэль после длинной паузы.

– Я не знаю. – Я шмыгаю носом. – Сейчас мне кажется, что проще оставить все как есть.

– То есть, мне переехать в кровать к Лиане, а тебе вернуться к Вите? И кому от этого будет хорошо?

– Не знаю… – бормочу я, не представляя, как после всего случившегося смогу жить с Витей. – Двоим так точно.

– Но не мне и тебе, так? – Рафаэль пытливо смотрит на меня. – И чем я перед тобой провинился?

– Ничем, – Я опускаю глаза, чтобы спрятать вторую волну слез. – Ты прекрасен. И член у тебя что надо.

Если честно, я уж и сама не понимаю, чего хочу. Вернуться к Вите – точно нет. Уговорить Рафаэля вернуться к Лиане против его воли? Тоже нет. Для этого я слишком психически здорова и недостаточно жертвенна.

– Лиана тоже не будет счастлива, если я сделаю над собой усилие и вернусь, – с нажимом продолжает Рафаэль, будто прочитав мои мысли. – Она что, инвалид, чтобы жить с ней из жалости?

Я со вздохом качаю головой.

– Нет. Лиана красотка. Хрен знает, почему ты на меня позарился.

– Ты ничем не хуже. – Рафаэль тоже вздыхает и раздраженно теребит волосы, будто злится, что вынужден объяснять очевидные вещи. – Дело вообще не во внешности. Просто бывает так, что щелкает и понимаешь, что вот это твое. Твой человек. И после этого все сразу встает на свои места. Становится ясно, чего все это время не доставало, и почему никак не хотелось развивать отношения дальше.

Я слушаю, растерянно раскрыв рот, что он, очевидно, трактует по-своему.

– Да, знаю, я плохо выражаюсь… Но ты просто пойми: жизнь одна… Жалко просирать ее на тех, кто подходит только частично. Это как с запчастями: есть аналог made in Тайвань, который можно подрезать, подпилить, и тогда встанет более-менее и пару лет прослужит. А есть оригинал, который просто подходит. Я всегда топлю за то, чтобы переплатить, но поставить оригинальную запчасть. Порой, если повезет, она и до конца жизни проходит.

Если раньше я украдкой стирала слезы, то сейчас откровенно реву. Конечно, я не хочу возвращаться к Вите. Мне просто очень страшно впустую причинять боль близким людям, страшно ошибиться и наломать дров. Если я верно уловила аллегорию, то оригинальная запчасть, за которую так топит Рафаэль – это я.

Я говорила, что не знаю, чего хочу? На самом деле я знала уже в тот момент, когда он спросил номер маминой квартиры. Услышать вот эти слова и убедиться, что этот день был пережит не зря.

– Ты кушать хочешь? – спрашиваю я, спохватившись. – Есть котлеты. Ещё тёплые, наверное.

– Ты готовила?

– Ага, – не моргнув глазом, вру я.

Просто мамины котлеты тянут на звезду Мишлен, а мне уж очень хочется впечатлить Рафаэля.