Шрифт:
– И как она восприняла новость?
– Нормально. От радости не прыгала, но в моменте вела себя вполне адекватно.
– Лиана молодец. – От облегчения я начинаю улыбаться.
– Какие планы вечером?
В животе восторженно екает. В случае Рафаэля это едва ли праздный интерес. В смысле, обычно он не задает вопросов из вежливости.
– Часов до шести я в офисе, а потом не знаю… – тоном загадочной феи произношу я.
– Давай я тебя заберу тогда. Вместе решим, что будем делать.
Эта пара незатейливых фраз делает меня счастливой настолько, что я неосознанно пританцовываю на месте. Мы встретимся с Рафаэлем после работы, а еще меня ждет куча блинов. Жизнь всё-таки такая потрясающая! И люди вокруг потрясающие!
– Ну что, тогда до вечера?
– До вечера, – в его голосе слышна улыбка. – Если что – звони.
Отложив телефон, я плюхаюсь на стул и запихиваю в рот очередной блинчик. М-м-м. Вкуснотища. А варенье мне ни к чему. И без него так сладко, что еще чуть-чуть – и в джинсах слипнется.
Но и на этом приятные сюрпризы не заканчиваются. Стоит мне сесть в машину, как приходит сообщение от Вити:
«Привет. Я вчера был на эмоциях и наговорил лишнего. Давай встретимся и обсудим всё как взрослые. Давить на тебя не собираюсь».
Прижав телефон к груди, я с благодарностью воздеваю глаза к небу. Спасибо, боги расставания, за такое милосердие. Я всего лишь хочу уйти без скандала и забрать хлебопечку. Я тащила её из самой Швейцарии и полтора часа вылавливала на багажной ленте в аэропорту. Я обязана хоть раз ей воспользоваться.
«Привет, Вить. Спасибо, что написал. Я, конечно, встречусь с тобой. Не хочу расставаться врагами».
«Сегодня в семь удобно?»
Моё подсознание начинает по-детски протестовать. А как же встреча с Рафаэлем? Приходится его по-взрослому осечь, напомнив, что прежде чем вступать в новые отношения, правильно будет закончить старые.
«Хорошо. Я позвоню, как буду выезжать».
Решив, что предупрежу Рафаэля о необходимости перенести встречу, я наконец-то погружаюсь в работу. Моя давняя заказчица провела месяц на Бали, где по-модному преисполнилась: занялась йогой, отказалась от мяса, закрыла прибыльный стрип-бар, которым владела без малого десять лет, и стала развивать сеть сыроедческих кафе, назначив меня бренд-дизайнером.
– Ох, бляха-мляха…
Громкий возглас Леры заставляет меня поднять голову и воззриться на неё с порицанием.
– А я так радовалась, что ты молчишь.
– Бляха-мляха, – повторяет она, ошарашенно глядя на меня. – Вы чё, блин, реально свингеры?
Я хмурюсь.
– Ты о чём?
Изумление в глазах Леры сменяется сочувствием. Торжественно поднявшись, она подходит к моему столу и кладёт на него телефон. Всё ещё ничего не понимая, я опускаю взгляд в экран и вижу заплаканную Лиану. В правом нижнем углу горит надпись: «Прямой эфир».
Обуреваемая хреновым предчувствием, я прибавляю звук.
– Я не буду называть имён, – разносится по кабинету дрожащий голос Лианы, – но сейчас мне очень больно. Думаю, вы понимаете… Узнать, что твой жених изменял тебе с лучшей подругой – это самый сильный удар по доверию и самооценке…
Я растерянно хлопаю глазами. Жених – это Рафаэль? А лучшая подруга – это я?
Лиана прикладывает свой идеальный френч к глазам, промакивая слёзы.
– Не знаю, сколько времени это продолжалось… Просто не хочу об этом думать…
– А ты, мать, сильна, – доносится сквозь гул в ушах восхищённый голос Леры. – Самой королеве красоты раздолбала самооценку. Может, и не зря говорят, что внешка – дело второстепенное.
67
Вот так, столь прекрасно начавшийся день, большой зловонной фекалией летит в канализацию. Пусть Лиана благородно не назвала имен, но её преданным и деятельным подписчикам не составило труда за считаные минуты установить личность той самой вероломной подруги, чье лицо когда-то примелькалось в сторис их небожительницы. После этого мой директ и каждая имеющаяся соцсеть взорвались шквалом отборного дерьма.
«Сразу видно – шлюха. Ни одна нормальная женщина не позволит себе такое декольте», – такая надпись появилась под моей фотографией в летнем топе.
Серьезно? Последние полгода Лиана рекламирует купальники и крем от целлюлита на заднице. А я шлюха, потому что в плюс тридцать одела майку?
Раздраженно вздохнув, отправляю ханжу в блок, удаляю сообщение и листаю дальше.
«Не удивляйся потом, когда в сорок у тебя обнаружат рак матки. За грехи нужно отвечать».
Обожаю набожных людей. Их любовь ко всему сущему сродни Холокосту. Надеюсь, когда-то появится статья за оскорбление чувств неверующих, а то верующие становятся слишком опасными.