Эту тоже отправляю в бан. Кто дальше?

«За то, что ты сделала, желаю тебе сгнить в нищете и одиночестве, уродливая корова!»

Чтобы понять, откуда у незнакомой женщины может быть столько ненависти в мой адрес, открываю её профиль. С фотографий на меня смотрит румяная миловидная пампушка в окружении троих карапузов. Шапка профиля гласит: Счастливая жена и мама!

«Видимо, не такая уж и счастливая», – бормочу я, блокируя и её.

С каждой секундой нелестных комментариев становится всё больше. Поняв, что не сдюжу против толпы разъярённых и явно скучающих женщин – ибо какому по-настоящему занятому человеку захочется тратить время писать гадости незнакомцам? – я делаю профиль приватным и откладываю телефон. Убеждаю себя, что эти люди и их мнение ничего не значат, но пальцы всё равно мелко дрожат. Я ещё никогда не подвергалась интернет-травле и не знаю правил ведения боя.

– Не переживай, – сочувственно говорит Лера. – Они пару дней побыкуют, а потом переключатся на кого-нибудь другого. У звёзд каждый день мужиков уводят, и они всегда об этом рассказывают.

– Это что, мода такая? – глухо спрашиваю я.

Лера с энтузиазмом кивает.

– Конечно. Люди любят копаться в чужом грязном белье. Так своё кажется чище.

– Да, я видела. Там прямо святоши с топорами наперевес.

– А знаешь, что ты можешь сделать? – глаза Леры начинают возбуждённо блестеть. – Выкатить пару обвинительных постов в ответ. Короче, начать с ней сраться. Люди это обожают даже больше, чем писать гадости. Сколько у тебя сейчас подписчиков? Штук триста? А сразу прибудет тысяч десять, прикинь? Когда всё уляжется, будешь им услуги дизайнера продавать.

Если бы у меня под рукой была святая вода, я бы окропила ей Леру. А если бы под столом завалялся осиновый кол, наверняка попыталась бы её им ткнуть. Ибо только одержимый демонами может всерьёз предлагать такое. Я же не эксцентричная дочь мэра северной столицы и не пьющий фронтмен скандальной рок-группы, чтобы публично лить друг на друга помои.

– Обойдусь без твоих советов, – отрезаю я. – Иди работай. А продолжишь и дальше торчать в телефоне – уволю.

– Я бы на твоём месте сейчас не раскидывалась друзьями, – бойко возражает Лера. – У тебя на счету каждый соратник.

– Пну под зад без зазрений совести. Как ты сама сказала, через пару дней всё обо всём забудут, а ты так и будешь шарахаться по собеседованиям, потому что мало кто готов терпеть сотрудника с веником вместо языка и к тому же регулярно опаздывающего. Кивни, если поняла.

Поджав губы, Лера послушно кивает и прячется за монитором.

Но эта маленькая победа не приносит мне утешения. Особенно с учётом того, что мой телефон вспыхивает фотографией Вити.

Предчувствуя беду, я прикладываю динамик к уху и осторожно «аллокаю». Презрев разговорный этикет, Витя сходу переходит в наступление:

– То есть причина всё это время была в Рафе?! Вот это тебя не устраивало в наших отношениях? То, что в нашей кровати нет его?!

– Ты тоже посмотрел эфир Лианы? – зачем-то уточняю я.

– Да его, блядь, кто только не посмотрел! А я как дебил ещё спрашивал, что могу исправить! Искал проблему в себе! А вы просто на отдыхе замутили… Пиздец, блин… В жизни бы не подумал, что ты такая… Без совести…

Поймав катящийся карандаш, я крепко сжимаю его в ладони.

– Дело не только в Рафаэле. Проблема в нас. Вернее, в том, что меня долгое время не устраивало твоё отношение… Но я так привыкла с этим мириться, что научилась относиться к этому как к чему-то само собой разумеющемуся… А только оказавшись вдали от тебя, поняла, насколько мне это в тягость.

– Поняла, трахнувшись с ним?!

– Нет. Поняла тогда, когда он спал в кресле, – чеканю я. – Я хочу быть женщиной, о которой заботятся. С тобой я об этом забыла.

– В каком, на хрен, кресле? Вы что, в одной комнате жили?!

– А ты целовался с Лианой, – выпаливаю я перед тем, как повесить трубку.

Повесить трубку – лучшее, что я сейчас могу сделать. Этот разговор вымотает нас обоих, но ни к чему не приведёт. Я хочу забрать свои вещи и переехать. Какая теперь разница, кто с кем целовался и кто в каком номере спал?

Лера выныривает из-за монитора так же стремительно, как крокодил, собравшийся откусить голову пришедшему на водопой оленю.

– Твой Витя целовался с Лианой? Когда? На Мальдивах?

– Не твоё дело, – отрубаю я, поднимаясь из-за стола.

– Так они, получается, тоже вам изменили, – задумчиво произносит она. – Ох уж эти блогеры. Вечно они всё преподносят, как им выгодно…

– И что теперь? Отпишешься? – иронизирую я.

На лице Леры проступает неподдельное недоумение.

– Ещё чего! Мне интересно, что Лиана ещё придумает. У неё, кстати, за час плюс полторы тысячи подписчиков. Так что она ещё спасибо тебе должна сказать.

Ничего не ответив, я вылетаю из кабинета прямиком на улицу. Прикладываю трубку к уху и жду.

– Привет. Как раз тебе собирался звонить, – судя по расслабленному тону, Рафаэль не знает, как говорится, ни-ху-я.

А вот мой голос, напротив, становится слезливым и истеричным.

– Лиана объявила своим подписчикам, что её предали её жених и лучшая подруга. Имен не называла, но мои соцсети всё равно требуют ассенизатора для откачки тонн вылившегося дерьма. А ещё звонил Витя…

– В офисе? – перебивает Рафаэль.