Мысли мчались по кругу, как хомяк в колесе. Поттер — змея — Томушка. Три вполне себе живых вместилища души, но как с ними разбираться, Снейп категорически не понимал. Допустим, он снова рискнёт головой, совершит самоубийственный поступок, явится в поместье Малфоев и прикончит ползучую тварь, после чего сам погибнет и оставит мальчишку и лорда совместно убиваться друг о друга на свежем воздухе. Но кто тогда позаботится о Питере? Что станет с его рукой? Конечно, Петтигрю вовсю храбрился, не упоминал о своей проблеме и бодро шуршал в мохнатом виде, будто так и надо, но Северус знал, насколько болезненно-брезгливому и чистоплотному Питеру это должно тяжело даваться. Провести в таком виде всю жизнь — прежний Петтигрю, дрожащий за свою жалкую шкуру, вполне возможно, смог бы существовать и закончить дни в облике мерзкой крысы. Но его нынешний сосед отважен, раним, и, в конце-концов, этого Питера Северус мог назвать своим другом. У зельевара было не так много друзей, скорее, их не было вообще, чтобы теперь, заполучив одного, им разбрасываться.

Вскочив, он сбежал в подземелье, распахнул двери и сообщил:

— Мы пойдем к Дамблдору и попросим помощи!

Сурок, который в этот момент ползал по "Ежедневному пророку", изучая передовицу, внимательно глянул на зельевара, ожидая продолжения.

— В одиночку я не справлюсь, — усаживаясь на край стула, признался Снейп. — Я сделал все, что мог на данный момент, но это буквально гидра — отрубаешь одну голову, — тут же вырастают две новые. И пока я буду сражаться с одной, другая наверняка укусит меня в спину…

По позвоночнику пробежал холодок. Северус очень хорошо помнил, чем в каноне заканчивалась его история, и непроизвольно потёр шею, вспоминая размер зубов Нагини.

Питер, соскочив с газеты, показал лапой на себя.

— Нет, вы ничем не поможете. Даже если я брошу вас в Томушку, от этого не будет пользы. Мне бы не хотелось губить вашу жизнь напрасно.

Нахмурившись, сурок упёр лапы в бока, свистом напоминая, что зельевару тоже нельзя легкомысленно рисковать головой.

— Что значит "у меня семья"? Глупо воспринимать всерьез нашу странную степень "родства". Я даже не могу к этому апеллировать. Если директор спросит, откуда у меня сынок, что я ему отвечу? От Волдеморта?

Питер издал странный звук, будто задыхался. Зельевар сначала напрягся, но потом понял, что это очередной вид смеха. Похоже, Петтигрю опять пришла на ум какая-то нелепица. С трудом разобрав сбивчивые лепетания, Снейп непримиримо качнул головой:

— Понятия не имею, что такое "омегаверс" и знать не хочу. Это наверняка какая-то гадость.

Сурок смущённо потупился и шаркнул лапкой, соглашаясь. Похоже, устыдился, но сожалений хватило ненадолго, уже через полминуты он дёрнул зельевара за штанину, будто просил взять его на руки.

— Вы скоро ходить разучитесь, — недовольно проворчал Снейп, но поднял жирненькое тельце, ощущая, как пальцы погружаются в густой мех. В коридорах замка гуляли сквозняки, руки мёрзли, и прикосновение к тёплому зверьку можно было даже назвать "сносным". Не то, чтобы зельевар согласился бы в этом признаться, но с его точки зрения сурок в качестве питомца оказался лучше крысы, жабы или даже кошки.

— Чего вам, Питер? Мне не нужны терапевтические объятия… Какие ещё "восемь минут в день"? Вы спятили?

Сурок, удобно устроившись на колене, фыркал, довольно щурясь, но после, отсмеявшись, стал серьезным и принялся высказывать профессору, в чем тот не прав. Снейп понял, что Питер попросился на руки, чтобы зельевару было сложнее сбежать, и вынужден был волей-неволей выслушивать соседа.

Хотя вдохновенная речь и казалась потоком свиста, писка и щелканья, а взмахи лапок со стороны выглядели уморительно, Петтигрю напомнил, что от них зависят люди, могут пострадать дети, а Томушка, который явно совсем слетел с катушек, превратился в угрозу. Тыкая Снейпа в живот, Питер почти шипел, настаивал, что в такой ситуации глупое беспокойство о собственной жизни отходит на второй план, как несущественная деталь.

"Круциатус просветляет голову, пусть я спятил, но взамен проснулась совесть. Раньше она спала, я делал всякое непотребное, но теперь не могу, и вы такой же, скорее надвое переломитесь, чем допустите лишние жертвы", — завершил Петтигрю свой спич.

— Не такой уж вы сумасшедший, — желая избежать неудобную тему, дипломатично ответил профессор, но на это сурок посоветовал ему "не обманывать себя, а поверить его внутренней женщине".

— Хватит морочить мне голову, — ссаживая сурка на пол, проворчал Северус. — У меня ещё урок, а вы ведите себя осмотрительно и не делайте глупостей.

Хотя сам знал, что Питер и "осмотрительность" находятся на разных полюсах. Почему бы его беспокойному соседу не обращаться в рыбу? А что — плавает в аквариуме, молчит, не доставляет ровным счётом никаких неудобств. Однако, зная Петтигрю, и это нельзя считать гарантией спокойствия — тот любого и из-под воды достанет.

Снейп собирался пойти к директору сразу после ужина, но его настигла сова от Долохова. В короткой записке содержалась просьба встретиться в Хогсмиде "Срочно!", и зельевар, попросив соседа не высовываться, поспешил на встречу. Ему не нравился Антонин, русский боевик был жестоким, грубым и для него не было иных авторитетов, кроме Томушки. В свою очередь, Долохов считал Снейпа "белоручкой" и утверждал, что тот слишком бесхребетный, предпочитая в качестве оружия яд, а не кулаки. И этот внезапный вызов в ночи, написанный второпях, оказался неожиданностью. Неужели ловушка? Раз Тони следил за Питером, мог и обнаружить "странности". Но почему их не пригласили вдвоем?