Зельевар сверлил Дамблдора взглядом, и тот смущённо погладил бороду:

— Ты же прекрасно понимаешь… Обстоятельства…

— Боунсы. Маккинноны. Прюэтты. Лонгботтомы. Грюм, который погиб летом. Поттеры… Люди, которые верят вам и следуют за вами, погибают или лишаются рассудка. Кому вы вообще помогли, Альбус?! Зачем я в очередной раз прошу у вас защиты для кого-то, должен бы уже понять, что это бесполезно!

— Северус, мальчик мой, послушай! — Директор пытался его остановить, но разъяренный зельевар, подхватывая Питера, уже направлялся к двери.

"Дамбигад, точно дамбигад! — Кипя от ярости, думал Снейп. — И на что я только надеялся?".

— Долохов говорил, что в звероформе Томушке сложнее тебя засечь. — Размышлял вполголоса зельевар, ожидая у лестницы приближения нужного пролета. — На континенте у меня осталось несколько… пациентов, которым я готовил лекарства. Отправлю тебя туда, попрошу позаботиться в счёт долга. С рукой они не помогут, придётся жить сурком, но хотя бы выживешь.

Питер на его руках молчал, занятый бесплодными попытками соорудить фигуру из трёх пальцев.

— Не старайся, ты мне еле указательным тыкал, — кинув на него косой взгляд, проворчал зельевар. За спиной послышался топот.

— Постойте! Профессор Снейп… сэр!

Их нагонял Поттер. Услышав обращение, зельевар удивлённо приподнял бровь. Парень, стоя перед ним, бунтарски сверкал зелёными глазами.

— То, что вы сказали — про якоря? Это правда?

— Допустим. Мне нет интереса вам лгать. Честно говоря, мне вообще не хочется с вами разговаривать больше необходимого, Поттер.

— Об этом я догадываюсь, — в тоне мальчишки мелькнула насмешка. — Но теперь хочу знать правду. Похоже, вы знаете больше, и можете мне рассказать…

— Вы правда желаете обсуждать это… на лестнице? — Поинтересовался профессор, разворачиваясь и скользя вниз по ступенькам. Гарри промолчал и потопал следом, следуя за Снейпом безмолвной тенью. Ради информации он готов был переступить через неприязнь и добровольно проследовать в "змеиное логово".

Оказавшись в личных покоях, Северус усадил Пита на диван, приманивая влажную салфетку и принимаясь отмывать ему лапы, пока Гарри нерешительно мялся у двери.

— Сядьте куда-нибудь. Ваши метания раздражают.

Петтигрю, фыркая, пропищал, что "его и дыхание Поттера раздражает", но на эту подколку зельевар отвечать не стал, наблюдая, как гость устраивается на стуле.

— Что вы хотите знать? — Недовольно процедил профессор, опираясь боком о край стола. — Все, что считал нужным, я уже высказал у директора.

— Моя связь… с Темным лордом…

— Вы и сами о ней знаете. Иначе зачем мне было учить вас окклюменции? Предположительно, кусок лорда остался в вашей голове, когда он о вас убился. И даже если я сейчас его убью, он, пользуясь вами или змеёй, вернётся снова.

— А то, что я смогу вернуться… из-за Грани?

— В этом я уже не уверен. При другом развитии событий у вас в руках могли собраться три дара Смерти — Бузинная палочка, мантия-невидимка и Воскрешающий камень. Сейчас вам принадлежит только мантия. Палочкой владеет директор, а камень… уничтожен. Поэтому не знаю, даже если вы погибнете от рук лорда, сможете ли вернуться. Вам решать.

Профессор безразлично пожал плечами, а сурок неодобрительно засвистел, будто корил его за грубость.

— А какие ещё слова ему подобрать? "Не переживайте, Томушка вас не больно убивать будет"?

— Разве нет других способов… Чтобы… ну… не умирать? — Нерешительно поинтересовался Гарри.

— У Альбуса было почти пятнадцать лет, чтобы найти другие пути решения проблемы. Подозреваю, раз он их не нашел, таких нет. Или он недостаточно старался.

— Не смейте оскорблять Дамблдора! Он наверняка сделал все, что мог!

Снейп, приподняв бровь, указал пальцем на дверь:

— Проваливайте. Раз не нравятся мои формулировки, идите к Пресвятому Дамблдору. Но учтите, решение нужно будет искать незамедлительно, иначе Томушка прочитает в вашей голове все сегодняшние "откровения".

Гарри, слегка поерзав, остался сидеть, но в глазах его оставался непримиримый блеск.

— Вы служите лорду. И, тем не менее, утверждаете, что хотели с ним разделаться.

— Пока делаю все, что в моих силах, — рассматривая ногти, сообщил зельевар. — И счёт у нас три-четыре. На вас отраженная "Авада", Квиррел и дневник, на мне — уничтожение кольца, диадемы, медальона и чаши. Как будем делить змею?

Байбак снова разразился чередой звуков, но профессор сурово отрезал:

— Нет, ты в это дело вмешиваться не станешь. Я обещал тебе спокойную жизнь… Да, я в курсе, что если Томушка выживет, никому жизни не будет, но останется Дамблдор, может, хоть тогда старый козел пошевелится!