Мужчины вошли и еще некоторое время сидели за столом, общались.

Спустя пару часов застолья гости разошлись. В квартире все готовились ко сну. Однако Георгий и Кирилл не могли успокоиться. Активный музыкальный вечер вызвал у них бурю эмоций, которые надо было куда-то деть. Кирилл попытался выхватить подушку у старшего брата, потому что ему не нравилось, когда тот путал их. Георгий, зная, с какой серьезностью Кирилл воспринимает подобное, намеренно стал дразнить его, подняв подушку над головой. Георгия это радовало, а Кирилла злило, и старшему брату в этот момент еще больше хотелось поиграть с младшим и подразнить его.

– Зачем тебе подушка? С подушкой спать вредно.

Кириллу явно не нравилась затея дурачиться перед сном.

– Это моя подушка! Отдай! Не то папу позову!

Георгий, очевидно, не намеревался сдаваться, поэтому продолжал шутить над братом. Дверь внезапно открылась. На пороге стоял отец, обеспокоенный возней в детской. Ребята присмирели и сделали вид, будто ничего не происходит. Кирилл даже дружелюбно придвинулся к брату, который продолжал удерживать подушку в своих руках.

Андрей Сергеевич внимательно посмотрел на обоих и, догадываясь, строго спросил, придавая словам большое значение:

– Что у вас происходит? Георгий, отдай подушку. Вы не должны шутить так друг с другом.

Георгий попытался оправдаться:

– Да мы просто играли.

– Ложитесь в кровати, я вам расскажу старую притчу, – старший Онисин посмотрел на детей более мягко.

Георгий послушно отдал подушку Кириллу, который перестал злиться и даже пожалел, что их игры немного огорчили любимого отца. Ребята улеглись в ожидании очередного рассказа, который всегда умиротворял их.

Отец подошел к окну, плотно закрыл шторы, приглушил светильник и присел на стул, оперевшись рукой о письменный стол:

– Однажды двое друзей сначала в шутку, а потом всерьез подрались. Один начал душить другого. Вокруг собралась толпа, но никто из нее не мог разнять мальчишек. Кто-то догадался выкрикнуть имя старейшины, чтобы друзья перестали драться. Но это не сработало. Тогда люди стали выкрикивать другие имена важных в деревне людей, но и это тоже не помогло. Вдруг какой-то парень выкрикнул имя брата одного из дерущихся. К всеобщему удивлению, потасовка остановилась. Немного спустя, когда все успокоились, проигравший в драке мальчик спросил у того, кто побеждал, почему тот перестал драться, ведь брат его и мухи не обидит, а имена уважаемых людей на него не действовали. Друг ему ответил: «Уважаемые люди сначала начали бы выяснять, в чем причина ссоры, и только твой родной брат без лишних слов разбил бы мне голову».

Отец счастливо посмотрел на детей, которые с нескрываемым любопытством впитывали каждое слово. Им нравилось, когда отец посвящал им время, и казалось, что самый мудрый человек в мире – их папа.

Душевное единение сыновей и отца прервал резкий звук тормозящих шин автомобиля, остановившегося возле их дома. В окне детской мелькнули блики фар.

Андрей Сергеевич посмотрел на детей, внезапно почувствовав, что должен сказать им самое важное:

– Вы – братья, поэтому должны заботиться друг о друге, защищать друг друга. Если вдруг случится так, что судьба вас разведет, непременно ищите друг друга. А теперь спите, уже поздно.

Он поправил одеяла, посмотрел на красивые лица сыновей и беззвучно вышел из их комнаты.

Тем временем на кухне хозяйничала-возилась его супруга. Светлана Матвеевна убрала оставшиеся угощения со стола в холодильник, перемыла посуду, однако отчего-то застыла у мойки и дрожащими руками теребила в руках чашку из чайного сервиза. Когда супруг появился на кухне, то заметил ее испуганный взгляд. Он мысленно, не произнеся ни слова, задал ей вопрос, она в ответ подошла к окну, слегка приоткрыла штору, вздрогнула и, повернувшись к Андрею Сергеевичу, бросила на него полный ужаса взгляд:

– Воронок…

Онисин равнодушно пожал плечами, стараясь успокоить неожиданно разволновавшуюся супругу:

– Наверное, опять какого-то шпиона поймали.

Однако лицо Светланы смертельно побледнело, когда раздался резкий стук в дверь. Ей показалось, что земля уходит из-под ставших ватными ног. Смутное предчувствие вызвало приступ давящей тошноты, она в ужасе оцепенела. Наблюдая за мужем, который уверенно направился открывать входную дверь, она почувствовала, как сильно его любит и как боится потерять.

Как только Андрей Сергеевич открыл дверь, несколько человек, одетых в форму НКВД, бесцеремонно оттолкнули его – хозяина квартиры – и с шумом ворвались внутрь. Судя по угрюмым лицам и рыскающим глазам, они искали преступника.

Опешив от такой неожиданности и грубости, Онисин попытался поставить на место вошедших в его жилище:

– Товарищи! Что вы себе позволяете? Вы знаете, кто я?

Один из группы открыл дверь в комнату, где спали ребята, но хозяин квартиры преградил ему путь.