Несколько секунд спустя — хоба, и метрах в пятидесяти спереди, из-за толстого дерева выглянуло лицо. Оно было в тени — и казалось странно искаженным, откровенно пугающим. Потому что искаженные лица всегда пугают, или, как минимум, неприятны — так что против взбунтовавшегося человека оно самое то! Глядишь, поджилки затрясутся и все-таки отступится…

— Рожа стремная, согласен! — с насмешкой добавил я. Шагая навстречу. Да, в ногах была легкая слабость, но главный тут я, не они. — Ты не переживай, подправлю ее тебе, подрежу где нужно — и будешь получше выглядеть.

Честно говоря, все неприятное и страшное в этой морде заключалось в двух вещах. Первая — она в трех метрах над землей. Второе — оно в тени, очень уж… неестественной тени, из-за чего черты и не рассмотреть толком, так, намеки. И намеки эти говорили — «Не подходи! Оно неправильное! Опасность!».

Но я офицер или где? Шагом марш, младший лейтенант, навстречу потенциальному противнику!

Так что я упорно шагал вперед, подавляя всякие там первобытные инстинкты. Ножом поигрывал. И силой растянул на собственном лице злобный оскал.

А рожа эта так и глядела. Мало нее, теперь я мог расслышать еще и слабенькое шипение, недовольное, змеиное. И, казалось, что в шипении том проглядывался слабый треск — будто шишка у особо опасной змеи. Но змей в округе не наблюдалось. Не считая того мелькнувшего хвоста.

— Эй, тварь ползучая! Покажись уже нормально, разберемся да разойдемся!

Хоба, рожа скрылась за деревом. А я продолжил идти туда, готовый действовать без оглядки, как там тварюга выглядит. Вон, лисица была на вид безобидной, эдакой «мамочкой», но даже скрести не потребовалось, чтобы из-под облика проглянула садистка. Которая еще и паренька так обработала, что он человеческое тело спокойно себе разделывал.

Подошел к тому дереву. Заглянул за него. Ну разумеется — никого. Чего ж я ожидал?

Явно не того, что стоило обернуться — и столкнусь лицом к лицу с очередной девушкой. Бледноватой, с рептильными глазами и разбросанными по коже чешуйками. Ах да, и со змеиным хвостом вместо ног, метра на три длиной, да еще и увешанным на кончике трещоткой, как у всяких там кобр.

— Вот так ты мне нравишься больше, — вздохнул я устало. — А то выглядывая из-за угла посреди леса, ты себе никого не найдешь, только распугаешь.

Небольшой словесный понос, но, пока говорил, успел рассмотреть змея повнимательнее. Молодая, если смотреть на человеческую часть. Одета в грязную, замызганную рубаху, которая явно растеряла свой цвет и постепенно перекрасилась в нечто желто-черное. Оружия нет. По глазам с вертикальными зрачками не понять ровным счетом ничего — вообще ни единой эмоции считать не удавалось в этом мертвенно-невыразительном взгляде.

Бежать? Сражаться? Зубы заговорить?

— Я никого не ищу! — прошипела она, затрещала кончиком хвоста. — Я слишком для этого молода, мой яйцеклад еще не работает. Я слежу за нарушителем моих земель!

— Следишь, загоняя куда-то?

— На своей земле я могу питаться кем захочу и где захочу! Пошли, недалеко осталось. Потом я тебя отпущу.

Вот это… да. Практически адекватный человек! За исключением того, что я должен стать ее кормом. Не в худшем смысле, судя по тому, что планирует отпустить — но вариант все равно неприемлемый.

— Уже занят и пытаюсь вернуться к ним, — честно ответил я. — Слушай, далеко до человеческим земель? Мои волчицы где-то там…

— Здесь в округе тоже рыскает стая волчиц, — надменно хмыкнула она. — Голодные и оттого злые. Если думаешь, что тебя хватит на пятерых, то не буду мешать — просто следуй за мной и я выведу тебя за пределы моих земель. И даже взамен ничего не попрошу. Мне, вообще-то, обидно, как ты меня обзывал!

Последнее предложение она сказала наигранно-капризным голоском.

— Боюсь, моих у меня тридцать. И мне нужно поскорее к ним вернуться, пока эти дуры опять какой-нибудь херни не натворили.

Змеиный хвост девушки буквально выплясывал на земле, мотаясь туда-сюда как у любой уважающей себя змеи, но сама она застыла, будто подвешенная сверху. Я еще краешком глаза вверх заглянул — но там ничего, это она сама так хорошо балансировала.

— Я в третий раз прошу проследовать за мной, человечек! Не зли меня! Иначе я не стану тебе помогать, а использую, чтобы точить свои клыки и сливать лишний яд!

Вполне… аргументированно.

Девушка развернулась и неторопливо поползла куда-то в лес. Кусты она аккуратно, но быстро раздвигал или огибала, двигалась практически бесшумно — только легкий треск от земли да тихое стрекотание нашлепки на кончике хвоста. Еще шипение — вроде бы, на выходе. Думаю, у нее и неприлично длинный язык имелся, только мне она его не показала.

По таким-то мертвым глазам ящерицы сложно было хоть что-то прочитать, но выражение лица-то оставалось, чешуйки не помеха. Так вот, она, кажись, смущалась.