Шрифт:
– Ты что творишь, маленький засранец? Три часа ночи, – прошептала она.
Джордж громко мяукнул, стукнул лапой по полу и вновь запрыгнул на стойку. Эрика услышала писк и шорох, а за ним раздался громкий треск и звон стекла. Мышь, этот мелкий пакостник притащил мышь, подумала она. Эрике нравился Джордж, но мысль о полумертвой или, еще не легче, живой мыши в ее кухне наводила на нее ужас.
Она поспешила по коридору к кухне и собиралась включить свет, когда почувствовала под ногами разбитое стекло. Было слишком поздно останавливаться, и осколок вонзился ей в правую ступню.
Эрика вскрикнула и отпрыгнула в сторону, но наступила на другой осколок. Нащупала выключатель, включила свет. Джордж бесновался на кухонной стойке, молотил лапами мышь, скинул на пол бумажки, коробки, пустую кружку. Наверху что-то заскрипело, по полу прогрохотали шаги Игоря.
– Эрика! – закричал он. – Ты в порядке?
Джордж прыгнул на мышь, выпотрошил ее когтем и одновременно подбросил в воздух. Кровь брызнула на оконное стекло, и Эрика неожиданно для себя вскрикнула. Игорь, громко топая, спустился вниз, выскочил из-за перил, совершенно голый в свете фонарика на телефоне, и метнулся к ней.
– Что случилось?
– Стой! Осторожно! На полу разбитая бутылка! – крикнула Эрика, пытаясь выбраться из зеленых осколков. Джордж уже покончил с мышью, спрыгнул со стойки и теперь удивленно таращился на них, будто задаваясь вопросом, на что они оба смотрят.
Игорь посветил фонариком на пол, и Эрика увидела, что осколки плавают в довольно большой луже ее крови. Игорь протянул ей руку.
– Пойдем, я все отмою.
Эрика переступила осколки, осторожно оторвав от пола раненую ногу.
– Аккуратнее, смотри, чтобы Джордж не порезал лапу, – предупредила она, опираясь на руку Игоря и оглядываясь.
– Не порежет. Он умная киса. – Игорь смотрел, как Джордж, перепрыгнув через стекло, идет вслед за ними по коридору. Несмотря на обжигающую боль в ноге, Эрика рассмеялась.
– Что? – спросил Игорь.
– Прости. Я веду себя глупо.
– Ты смеешься, потому что я сказал «киса»?
– Я не знаю никого, кто так называет кошек, кроме старушек.
– Я рад, что ты находишь меня забавным, – произнес он с улыбкой.
– И еще ты бегаешь по дому без одежды. – Эрика вновь рассмеялась. Она дохромала до лестницы, Игорь помог ей сесть на нижнюю ступеньку, встал рядом, стал смотреть, как она сидит там и хохочет, и его озадаченное выражение лица веселило ее еще сильнее.
– Обидно, когда женщина смеется над тобой голым, – наконец заметил он.
– Я не над тобой смеюсь… Я просто смеюсь. Идиотская ситуация!
Джордж и Игорь терпеливо ждали, пока она отсмеется, и наконец она обратила внимание на свою ногу. Жуткий порез, не меньше десяти сантиметров в длину, блестел от свежей крови. При виде него Эрике стало не до смеха, и боль усилилась. Она сжала руку Игоря.
– Ужасная рана. – Он сел на корточки, осмотрел порез. – Тебе нужно обратиться в больницу.
– Нет уж. Только больницы не хватало. Все в порядке, я перевяжу ногу.
– Эрика. Это подошва стопы. Там большие артерии, и порез глубокий. Нам нужно показать его врачу. Я сам тебя отвезу. Только сначала оденусь.
Эрика вновь посмотрела на порез и лужу крови на полу, которая становилась все больше. Миг спустя появился Игорь, уже одетый и с ее одеждой в руках.
– Ты правда хочешь отвезти меня в больницу? – спросила она.
– Конечно.
Когда он помогал Эрике надеть брюки, ей вдруг стало так спокойно, будто теперь она была в этом мире больше не одна.
Эта мысль испугала, и Эрика выбросила ее из головы.
57
Осоловевший Питерсон доплелся до участка Льюишем-Роу. Было очень холодно, день как будто тоже не хотел просыпаться, и в восемь утра в туманном воздухе витал голубовато-сумрачный оттенок.
Питерсон плохо спал и, по пути на работу покупая в «Греггсе» горячие сосиски в тесте, хотел только одного – вновь оказаться в своей новой удобной кровати рядом с Фрэн. Когда он торопливо пересекал парковку к главному входу, он увидел, как к ограждению подъехал огромный грузовик службы доставки «Аргос» и с грохотом проехал мимо него. Возле логотипа на боку была огромная яркая фотография Санта-Клауса, сияющего улыбкой и поднявшего вверх большие пальцы.
Грузовик остановился у входа, из кабины выбрался подтянутый молодой бородач и подбежал к пассажирскому сиденью. Он открыл дверь, и Питерсон, к своему удивлению, увидел на пассажирском сиденье Эрику. Мужчина поднял ее на руки, помог осторожно ступить на асфальт. Ее правая нога была забинтована, на ней кое-как была нацеплен шлепанец. Бородач достал из кабины металлические костыли и протянул Эрике.
Питерсон уставился на него, и мужчина кивнул. Эрика явно смутилась.
– Доброе утро, – приветствовал Питерсон. – Все в порядке?