– Вы ошибаетесь. Она со мной не связывалась.

– Два человека могут подтвердить, что связывалась.

– Очень за них рад. А фактические доказательства у вас имеются? Может быть, записи или какие-нибудь файлы, где она об этом упоминала?

– Некоторые записи нам удалось восстановить, – сообщила Эрика.

– Мне было бы интересно их послушать. – Он лукаво улыбнулся.

– Ваше алиби на понедельник двадцать второго октября…

– Эти данные я ей уже сообщил. – Чарльз повернулся к адвокату.

– Однако мы нашли некоторые несоответствия, – отметила Эрика. – Вы предоставили нам квитанцию и билет на поезд, и мы проверили записи видеонаблюдения на момент покупки билета. Но на человеке на видео – фетровая шляпа, полы которой скрывают его лицо.

– У меня есть фетровая шляпа.

– Наличие фетровой шляпы – не алиби.

– Детектив, мы ходим по кругу, – скучающим тоном проговорил адвокат. – У вас что, все варианты закончились? Кассир помнит, что видел моего клиента? Как насчет других записей видеонаблюдения?

Эрика снова посмотрела в материалы дела.

– Его лицо скрыто на всех записях, и никаких других кадров в сети мы не обнаружили. Человек, работавший в кассе на железнодорожной станции Блэкхит в тот день, не помнит, чтобы видел мистера Уэйкфилда. Насколько вы близки с вашей соседкой Генриеттой Болдерстоун? – Она вновь обратилась к Чарльзу.

– Она – моя хорошая подруга.

– У нее тоже есть фетровая шляпа и длинный черный плащ. На похоронах Вики Кларке я заметила, что вы одинаково одеты и одного роста. Человек на записи с камер видеонаблюдения, покупающий билет на поезд, вполне может быть Генриеттой. – Эрика достала из своего файла фотографию с камер видеонаблюдения и пододвинула ее к Чарльзу и адвокату.

– Детектив, у моего клиента может не быть алиби, которое вас удовлетворит, но это просто смешно и показывает, что вы хватаетесь за соломинку. Вам нужно связать отсутствие алиби у моего клиента с чем-то большим, чем просто косвенные улики. Вы ничего не можете сказать по поводу орудий убийства. Когда полиция обыскала квартиру моего клиента двадцать второго октября, она не обнаружила никаких улик. Он не общался с обеими погибшими, знал их только как соседок. И вы думаете, что он подговорил свою пожилую приятельницу переодеться им, чтобы обеспечить ему алиби? Вы серьезно?

Его упрек задел. Эрика стиснула зубы.

– Ваш клиент не позволил нам взять образец ДНК при его первом аресте, что серьезно затруднило наше расследование, – парировала она.

– Да, не позволил. У него была на то веская медицинская причина. И теперь у вас есть этот образец, не правда ли?

– Да, есть.

– У вас остались еще вопросы или вы наконец отпустите моего клиента? У вас точно нет никаких доказательств, чтобы предъявить ему обвинение.

Эрика обвела взглядом обоих мужчин.

– У нас есть девяносто шесть часов, прежде чем мы должны будем предъявить обвинение вашему клиенту. Предлагаю сделать небольшой перерыв.

Эрика и Мосс вышли из комнаты для допросов. Эрика была как в тумане. После первого раунда с Чарльзом и ее адвокатом у нее почти не осталось сомнений, что она уже проиграла.

Крейн и Питерсон, на мониторах наблюдавшие за допросом, вышли в коридор. Навстречу им от главного входа шел Макгорри:

– Босс, мы только что вернулись в квартиру Чарльза Уэйкфилда.

– Вы видели его соседку Генриетту? – спросила Эрика.

– Нет. Но зато мы нашли у него в ящике вот это, – он протянул Эрике прозрачный пластиковый пакет для улик.

Внутри были белый конверт и небольшое письмо формата А5. Ни даты, ни подписи. Посередине черными чернилами было выведено: «ДВА СЛОВА: ЛИЛИ ПАРКС. МОЛЧАНИЕ СОХРАНИТ ТЕБЕ ЖИЗНЬ».

Вернувшись в диспетчерскую, Эрика показала письмо всем присутствующим.

– Мне нужно, чтобы мы разделились на команды и разобрались с этим. Оно может что-то значить, а может и не значить ничего. Зачем Чарльзу отправили это письмо? Кто такая Лили Паркс и какое отношение она имеет к его молчанию? – Она посмотрела на часы. – И может ли кто-то прислать результаты ДНК Чарльза Уэйкфилда?

Первый ответ был от Крейна:

– Бумага из Венеции. Не то чтобы очень редкая, но я знаю, какая небольшая компания ее поставляет. – Он подержал письмо на свету. – Видите, тут водяной знак с фамилией Бенатку.

– То есть это не старая добрая «Базилдон Бонд»? [8] – уточнила Эрика.

– Нет, но найти магазин, где ее продают, в Интернете очень легко. Уверен, что множество людей каждый год привозят из Венеции эту бумагу вместе с карнавальными масками и фартуками со статуей голого парня.