– Ну, рассказывай! – Голос ее звучал жизнерадостно, глаза смотрели с живым интересом. – Как провели лето?

Следующие минут пятнадцать или около того девушки попросту трепались, что называется, обо всем и ни о чем. Олега они в свой разговор не вовлекали, и он был этому даже рад. Не о чем ему было говорить со шведкой. Во всяком случае, пока. Но вот посмотреть на нее было интересно, тем более что там было на что посмотреть. Он еще в прошлую их встречу отметил в специальном чисто мужском уголке своего сознания, что она писаная красавица. В подсознании на уровне правильных половых инстинктов отложился еще более яркий и, честно сказать, весьма соблазнительный, если не сказать грубее, образ спустившейся к смертным богини-асиньи[4]. Толстая длинная коса, в которую заплетены волнистые светло-русые волосы с платиновым оттенком. Классически нордические черты лица с высокими скулами и округлым подбородком, голубые глаза, полные губы, ну и все прочее в том же духе, включая длинные ноги, высокую грудь и гладкую без единого изъяна беломраморную кожу. И еще кое-что в копилку «фактов и фактиков». Другие ребята этого, возможно, не замечали, но Эбур Гундберн, несмотря на свой юный возраст, был опытным бойцом, пришедшим сюда прямиком из мира, охваченного жестокой войной. Он смотрел на вещи совсем иначе и, скорее всего, видел много больше, чем другие студенты. Анна Энгельёэн была не только молодой красивой девушкой, прежде всего она являлась состоявшимся бойцом. Она двигалась, как опытный воин, смотрела, как человек, в любое мгновение готовый отразить внезапную атаку, и все ее тело, - плоть и кости, - было, словно бы, заточено на войну и битву.

«Валькирия, - решил Олег, переживая момент тотального восхищения, - и, скорее всего, боевой маг!»

Пробыв в этом мире чуть больше шести месяцев, они с Мод уже поняли, что боевые маги здесь являются большой редкостью и в известной мере даже экзотикой. Таких за все время им попалось только двое, и оба оказались зрелыми мужчинами, профессия которых, - оба были мракоборцами высокого ранга, - предполагала постоянный риск и готовность к бою. А тут перед ними предстала юная девушка, которой едва исполнилось шестнадцать лет.

«Любопытный экземпляр… С такой бы поспарринговать…»

Его наблюдения и размышления прервали, однако, неожиданные визитеры. Первыми пришли две девушки, которые при всех внешних различиях явно были близкими родственницами, возможно, даже родными сестрами. Одна была выше ростом, хотя и не такая высокая, как Анна, и у нее были черные вьющиеся волосы и темно синие глаза. Другая была миниатюрной блондинкой с прозрачно-голубыми глазами. Очень красивые девушки, но на вкус Олега брюнетка, похожая на его Мод, была красивее.

– Так, так, так… - протянула брюнетка, искусно изображая кровожадную злодейку из фильма ужасов. – Кто это тут у нас? Неужели свежее мясо? И на кого ты, прелесть моя, положила глаз на этот раз, на нее или на него.

– Знакомьтесь, - ничуть не смутившись, - улыбнулась Анна Энгельёэн. – Сестры Блэк, Беллатрикс и Нарцисса.

– Очень приятно! – встал со своего места Олег. – Мы новые ученики шестого класса. Моя кузина Мод Лейбёрн, и ваш покорный слуга, - поклонился он девушкам, - Эбур Гундберн!

– Берт! – покачала головой Мод, и Олег вдруг сообразил, что представился своим почти забытым за ненадобностью именем ярла Норланда. Вот куда, блядь, могут завести пустопорожние рассуждения.

– Прошу прощения, - виновато усмехнулся он. – Меня иногда заносит. Гундберн – это детская кличка. Я Гилберт Сегрейв. К вашим услугам!

И, вроде бы, ничего страшного, во всяком случае, сестры Блэк эту его оговорку так и восприняли, как случайную обмолвку, но в глазах Анны возник мимолетный интерес особого рода, и она то ли о чем-то задумалась, то ли пыталась сейчас что-то вспомнить.

– На каком факультете хотите учиться? – между тем спросила Нарцисса голосом, похожим на перезвон серебряного колокольчика.

– Ни на каком, - ответила Мод. – Но жить нам придется на территории Гриффиндора, потому что ваш директор встал в позу и не желает открывать нам комнаты где-нибудь в другом месте.

– Гостевые апартаменты? – удивилась Анна.

– Да, - подтвердил Олег. – Мы держим нейтралитет, тем более что мы же не с первого класса начинаем обучение. Мы взрослые люди, к тому же выросли за границей, нам эти ваши британские сложности ни к чему.

– Могу вас понять, - вступила в разговор Беллатрикс, которая попросила называть ее «просто Беллой». Я префект Слизерина и, поверьте, я вижу, как нас стравливают с Гриффиндором. Если так и дальше пойдет, все полетит к черту. Так полыхнет, что никому мало не покажется.

– Думаешь, будет война? – зябко передернув плечами, спросила ее младшая сестра.

– Будет, - едва ли не с грустью подтвердила Беллатрикс, - тут к гадалке не ходи! Не хочется, конечно, но кто же нас станет спрашивать?

Разговор со слизеринками оказался по-настоящему интересным, потому что они, - в особенности, разумеется, старшая сестра, - довольно точно описали расстановку сил в магической Англии и ее не совсем зеркальное отражение в школе магии и волшебства. Однако надолго девочки в их купе не задержались. Белла должна была выполнять свои обязанности префекта, а Нарцисса, судя по всему, везде ходила как хвостик за своей старшей сестрой. Так что вскоре они снова остались втроем. Девушки по-прежнему вели свой неторопливый разговор, сравнивая магловскую и магическую моды, обменивались впечатлениями о фильмах и мюзиклах, поскольку Анника, как выяснилось, вела жизнь на два дома, по Ту и по Эту сторону Статута о секретности. Обсуждали рок-звезд и кумиров магловской и магической молодежи, киноактеров и спортсменов, в общем, вели разговор, довольно нормальный для обычных магловских девушек, но совсем необычный для магов, которые уже много веков держались особняком, уйдя в свое самоизгнание, закрыв при этом за собой дверь и выбросив за ненадобностью ключ от замка. И все шло своим чередом, пока Анна не стала рассказывать о королевском доме Великобритании, куда, как тут же выяснилось, она была вхожа. Перечисляя английскую и шотландскую природную знать, она вдруг посмотрела на Мод, чуть прищурив свои прекрасные глаза, и задала вопрос, ради которого, верно, и был затеян весь этот разговор: