«Ого! – отметил Олег. – Даже так?! Лесбиянка в нашем доме?»

– Да или нет, это слишком личный вопрос, - оскалилась Мод, которой вопрос Эванс не понравился, хотя она сама его и спровоцировала. – Но что и куда надо вставлять я знаю, как и то, кто вставляет и кому вставляют. Хотя, может быть, ты, Римус, по мальчикам?

Люпина от этого вопроса переклинило, а Эванс от стыда готова была провалиться сквозь пол.

«Вот они плоды консервативного воспитания! – мысленно вздохнул Олег. – Но, с другой стороны, парню шестнадцать лет, и он все еще боится произнести слово «сиськи»? А от слова «вагина» или, не дай бог, пизда его, наверное, вообще хватит кондратий! Кого они воспитывают? Моральных уродов и половых инвалидов? Ужас ужасный! Мудрецы, блин, такие мудрецы!»

«Впрочем, - навел он через мгновение критику на самого себя, - я жил в будущем, да и, как викинг, был тем еще злобным буратиной. Эбуру в известных обстоятельствах разложить девушку, хочет она того или нет, раз плюнуть. А эти двое выросли в другую эпоху, в другой стране, в совершенно непохожей социальной среде… В английской провинции… В мирное время… В стране непуганых идиотов…»

– Давайте закроем тему, - предложил он вслух. – Ругаться из-за того, как и что называть, мне кажется, глупо. Но хочу заметить, мисс Эванс, оттого что ты закрыл глаза, волк никуда не исчезнет. «Это и вас, молодой человек, касается».

***

Следующий скандал произошел в большом зале Хогвартса. Мод и Олег, как это было оговорено заранее, сели за стол Гриффиндора. Однако декан факультета была сейчас на распределении новых студентов, и совершенно распоясавшиеся в ее отсутствии «пролетарии» выкатили новичкам свои претензии по поводу «неуставной» одежды. Почему, мол, новенькие не одеты в цвета Гриффиндора? Лили и Римус могли бы, наверное, вмешаться и приструнить идиотов, - все-таки, являясь префектами, они знали о предварительных договоренностях относительно Олега и Мод, - но эти двое выступили сейчас откровенно слабо, вяло и бесцветно встав на защиту чужаков, но никак их не защитив. И, судя по всему, не случайно. Во-первых, после разговора в поезде они оба чувствовали себя обиженными, а, во-вторых, судя по некоторым признакам они находились в сложных и неоднозначных отношениях с лидерами «прогрессивно настроенной молодежи». Джеймс Поттер и Сириус Блэк явно были им небезразличны, вот они оба, - Эванс и Люпин, - и не решились воспользоваться находившимся в их распоряжении административным ресурсом.

«Что ж, - решил Олег, равнодушно наблюдавший за тем, как, постепенно входя в раж, беснуются «местные хунвейбины и цзаофани[9]», - если дело помощи утопающим передано в руки самих утопающих, не извольте жаловаться потом на последствия!»

Он бросил короткий взгляд на преподавательский стол и увидел заинтересованно наблюдающего за конфликтом Альбуса Дамблдора. Этот хмырь явно не придет на помощь. Тогда, быть может, Макганагал соизволит вмешаться, ее же факультет? Но эта старая шотландская блядь делала вид, что ничего не замечает, занятая выстраиванием первачков в очередь на распределение. И тогда Олег встал из-за стола. Он был на голову выше Сириуса Блэка и, как минимум, на полторы – Джеймса Поттера, двух мелких засранцев, играющих роль факультетских лидеров. О мелком мальчишке, составлявшим группу поддержки, и говорить нечего. Этот детсадовец ему только в ногах будет путаться

– Эванс! – гаркнул Олег во всю мощь своего голоса, натренированного во время командования кораблем в бурю или отрядом в бою, - ты префект или сучка Поттера? Угомони своих псов!

Он провоцировал скандал и знал, что делает. Поттер и Блэк должны были полезть в драку первыми, и они его не разочаровали. Палочки оказались в их руках даже раньше, чем он рассчитывал, но Олег все равно успевал отреагировать. Без палочки и, не произнеся ни звука вслух, он поставил щит, отбивший выпущенные по нему заклинания, и сразу же перешел в контратаку. В два гигантских прыжка он преодолел разделявшее их расстояние, - отбив попутно еще два или три проклятия, - и нанес удар кулаком. Первым, получив удар в грудь, улетел Блэк, вторым отправился в полет Поттер. Поттеру Олег сломал челюсть, а Блэку грудную кость. Мог бы и убить, если честно, но такой задачи он перед собой не ставил, поэтому только травмы.

– Что вы творите! – заголосила Макганагал. – Вы преступник, мистер Сегрейв! Вы будете наказаны!

– Не буду! – твердо возразил ей Олег. – Не я начал ссору, и этому есть свидетели. Не я первым достал палочку. Я ее вообще не доставал, и этому есть свидетели! – Его голос гремел словно он использовал заклинание Сонорус, но все дело было в силе его голоса и в особой акустике большого зала.
– Их двое, и они творили волшбу. Их палочки можно проверить. Все видели, что они посылали в меня проклятия, разве нет? Я же только защищался, или вы этого тоже не видели?

– Ну, да, - добавил он, усмехнувшись, - вы же в очках. Ой, постойте, но разве нормальные волшебники носят очки? На весь зал таких трое. Вы, Поттер и Дамблдор, и все трое с Гриффиндора. Заставляет задуматься…

Скандал получился зачетный, и Олег едва не добился того, чтобы их все-таки переселили, но, увы, вмешался Дамблдор, и все похерил. Похоже, он ожидал другого поворота, но, когда понял, что план не удался, принялся разруливать конфликт. И тут прозвучали слова о «недоразумении» и «недопонимании», о «детских шалостях» и «неудачных шутках», и, разумеется, песня о добре, любви и вторых шансах. Олега от этого потока сознания едва не стошнило, но делать нечего, как ни крути, а Дамблдор директор, ему и карты в руки. Так что Олега всего лишь пожурили, сказав ему «ну, ну, ну», двух идиотов сочли пострадавшими и отправили в больничное крыло, и все, собственно, если не считать наглой попытки «вскрыть» достигнутое ранее соглашение. Им с Мод предложили все-таки пройти распределение, как все. Но тут уж вступила в игру Мод, процитировавшая исследование гроссмейстера Захариуса, опубликованное еще в 1789 году. Естественно, она эту книгу не читала, но Берни Вудворд, предполагавший, что могут случиться осложнения, нашел подходящую цитату. Захариус однозначно доказал, что шляпа эффективна лишь в возрастном диапазоне от десяти до двенадцати лет. Дальше по возрастной шкале погрешности возрастают и в возрасте шестнадцати лет достигают семидесяти пяти процентов. Мод сказала, Альбус «вспомнил» и на этом скандал был исчерпан. Но не полностью, поскольку история имела свое продолжение.

Уже на следующий день, - а это была неучебная суббота, - Мод пригласила к себе на чашку чая сестер Блэк и Аннику Энгельёэн. Однако ничего хорошего, кроме скандала, из этого не вышло, поскольку допуск слизеринцев в гостиную Гриффиндора был запрещен, но вход в апартаменты «нейтралов» находился как раз в этой гостиной. Сами студенты возникший конфликт интересов решить не смогли, и Мод обратилась к декану, которая всего лишь фыркнула на нее и решила, по-видимому, что на этом все. Вот только член совета попечителей Кассиопея Блэк, появившаяся в Хогвартсе перед самым обедом, доходчиво объяснила директору Дамблдору, что правила и договоренности нарушать нельзя. А по правилам, живущие в отдельных апартаментах мистер Сегрейв и мисс Лейбёрн имеют право приглашать к себе учеников любого факультета. А то, что вход в апартаменты находится в гостиной Гриффиндора, это ведь всего лишь досадное недоразумение, не правда ли, директор? В результате Великому Светлому Волшебнику снова пришлось «ломать и строить, как какой-нибудь сраный гоблин», и новый вход в их с Мод комнаты возник неподалеку от входа в факультетскую гостиную. И что немало, изменение топографии привело к тому, что теперь в распоряжении Олега и Мод появились прихожая и длинный коридор, ведущий в их маленькую уютную гостиную. Две спальни располагались по обе стороны от нее, а дверь в общий санузел находилась посередине коридора.