– Не недооценивай меня.

– Никогда.

Он быстро избавился от брюк с боксерами и предстал передо мной во всей своей красе, а затем схватил меня за лодыжку и потянул на себя. Я скатилась по подушкам, оказавшись на спине, в то время как он навис надо мной.

Не дождавшись, когда Деметрио полностью разденет меня, стянула майку через голову и зашипела, задев несколько ран. Он тут же осторожно коснулся пластырей на моём лице, и в его глазах отразилась печаль.

– Нет, пожалуйста.

– Что?

– Никогда не смотри на меня так.

– Как?

– Будто я – твоя самая большая боль.

Что-то в его взгляде изменилось.

– Ты… – Губы Деметрио жестко коснулись моих. – Я задыхаюсь, глядя на тебя, понимаешь? Никогда не станет существовать человека, которого я посчитаю превосходнее тебя. По всем параметрам.

– Ты выглядишь лучше меня.

– Никто не может выглядеть лучше тебя, Куколка.

Он разорвал упаковку зубами, порезав губу, и натянул презерватив на свой член. Я обняла его за шею, притягивая ближе. Лицом к лицу. К телу, которое он держал на весу, не позволяя нам соприкоснуться.

– И я не человек.

– Не говори так, – шепотом попросила я, почувствовав, как его твёрдая длина коснулась внутренней стороны моего бедра, когда он опустился на меня. – Песец не определяет тебя. Я буду делать это, хорошо?

Деметрио тяжело задышал, его ноздри раздулись, а мышцы рук напряглись. Я знала: это потому, что моё тепло оказалось так близко к его.

– Хорошо, – ответила за него.

Он покачал головой, ухмыляясь. Светлые волосы упали на лоб.

– И кто же я?

– Тот, кто заставляет меня чувствовать себя хорошо.

– Ещё нет.

– Значит, пора начать.

– Сильно сомневаюсь, что проделанное мной далее понравится тебе.

– Не думай об этом.

– Не могу.

Не желая оттягивать неизбежное, опустила одну руку и потянулась к его члену, затем обхватила его ладонь и направила туда, где он должен был немедленно оказаться, чтобы я не взорвалась от желания узнать, каково это – по-настоящему чувствовать его.

Деметрио придвинулся ещё ближе, чтобы мне было удобнее, а затем… Его кончик погрузился внутрь меня. Пока что это было терпимо, но я понимала: дальше будет не так приятно, как хотелось бы.

Мы оба устремили взгляд туда, где соединялись наши тела. Мой рот был широко открыт, и я громко дышала, когда Деметрио наоборот задержал дыхание, глядя на то, как его член всё дальше погружается в меня. Войдя до упора, он поднял голову, чтобы заглянуть в мои слезящиеся глаза.

– Как ты? – спросила я.

– Неважно, как я, – выдохнув, произнёс он. – Тебе больно?

Я отвела взгляд в сторону, стараясь понять, что на самом деле чувствую после проникновения.

Немного жжения и…

– Неприятно больно? – дополнил Деметрио, когда я, вероятно, стала анализировать свои ощущения слишком долго.

– Хорошо.

– Хорошо?

Да, рядом с ним я всегда чувствовала себя именно так. Даже сейчас, невзирая на небольшое количество боли.

– Ты хорошо подготовил меня. А теперь двигайся, – потребовала я. – Иначе сама начну. Ты знаешь, что смогу.

Он усмехнулся, поцеловав меня, а следом за этим приподнял таз и опустил его обратно, делая толчок.

– Вот так?

Деметрио провернул это снова, заставив меня пискнуть.

– Вот так, – прошептала я.

Его движения набирали скорость. И будто чем усерднее Деметрио продолжал, тем легче мне становилось. Мой Бог.

Его тихие горловые стоны смешивались с моими. Я не стеснялась, наполняя комнату своим удовольствием, дополняя шлепки плоти о плоть.

Почему мы не решились на это раньше?

Мы трогали друг друга липкими ладонями, целовали до нехватки кислорода в лёгких и утопали в этом незнакомом нам обоим ощущении. Кровь стекала по бокам Деметрио и капала мне на живот, собираясь в неглубокую лужицу. Спинка кровати билась о стену в ритм его толчкам.

– Это конец.

– Чего? – удивилась я.

– Моей неприкосновенности к тебе.

Острые клыки царапали мои губы при поцелуях, языки сплетались между собой, а стоны врезались друг в друга вместе с нашими телами.

– Я близко, – предупредил Деметрио.

– М-м-м, я не думаю, что…

Зная наперёд, что я хотела сказать, он просунул руку между нашими телами и стал стимулировать клитор. Недостающее удовольствие пустило табун мурашек по бёдрам. Я напряглась.

– Кончишь вместе со мной?