Но еще более невероятным мне казался тот факт, что лежащий сейчас передо мной вроде бы адекватный человек, по его же словам, был влюблен в эту бездушную куклу. Сознание отказывалось принимать подобное, ища разумное объяснение, но раз за разом терпело фиаско.

«Точно у этого парня шарики за ролики на почве страсти к настоящей княжне закатились!» — невольно подумал я, но вслух, конечно же, этого говорить не стал…

…По итогу, мы еще очень долго говорили с Демидом в тот день, запершись в пустом медотсеке. Он рассказывал мне о Тисе, об их странных, мучительных отношениях, о своих сомнениях и метаниях, о ненависти к нему настоящей Таисии, а я слушал, не решаясь прерывать его исповедь. В общем, вышел я из медблока с четким пониманием, что Зубов совершенно не тот человек, каким представляли его остальные…

Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».

Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен…

Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.

Борт тяжелого крейсера «Одинокий».

Дата: 19 июля 2215 года.

Вернувшись на мостик «Одинокого», я занялся насущными делами. В просторном помещении тактического центра царил приглушенный свет и деловая атмосфера. Офицеры торопливо сновали между голографическими проекциями звездных карт и мерцающими огоньками тактических дисплеев, докладывая обстановку Алексе. Приказ моего крестного — адмирала Дессе был выполнен, разведка и сканирование дальних уголков звездной системы «Ладога», в которую несколько часов назад из подпространства вышел наш флот, кораблями моей дивизии были завершены…

Старик Дессе недаром получил от своих офицеров прозвище — «Северный Лис», данное ему за осторожность и хитрость чуть ли не в начале его военной карьеры. Опытный и прозорливый командующий, он всегда просчитывал свои шаги на несколько ходов вперед. Как только его космофлот показался в системе и начал решительно продвигаться к Санкт-Петербургу-3, Павел Петрович, перестраховываясь, тут же повсюду разослал свои летучие отряды разведчиков, чтобы те прочесали сектор за сектором в поисках возможной западни.

Нужно напомнить, что ровно перед этим Дессе назначил меня командующим 1-ой «ударной» дивизии. Признаюсь, услышав эту новость, я ощутил прилив гордости и воодушевления. Такое назначение было признанием моих заслуг и свидетельством высокого доверия адмирала. Но, не смотря на это, я тут же попросился покинуть свое новое подразделение и лично отправиться в рейд во главе разведывательной эскадры.

— Позволь мне самому возглавить поисковую операцию, — обратился я к Павлу Петровичу по закрытому каналу связи. — Нутром чую, враг попытается что-то выкинуть.

— Что ж, лети, Санек, — согласился Дессе. — Только осторожнее там…

Мы с командующим были на тысячу процентов уверены, что противник обязательно спрячет где-нибудь у необитаемой планеты или в поясе астероидов, укрыв пеленой «тумана войны», хотя бы одну из своих дивизий, чтобы потом, в разгар сражения, достать ее, как джокера из рукава. Однако, как ни странно, никакой скрытой вражеской засады разведчикам обнаружить так и не удалось, что крайне меня удивило…

И Иван Федорович Самсонов, и Демид Зубов, оба были опытными космофлотоводцами и легко могли бы приготовить подобный сюрприз. Но первый, как мы знаем, был к этому моменту уже мертв, а второй, соответственно, сейчас лежал в виде тряпичной обескровленной куклы в лазарете на моем «Одиноком». До входа в «Ладогу» я не имел представления, что адмиралы мятежного Черноморского флота вкупе с черт их знает откуда появившимися османами паши Бозкурта внезапно захватили Санкт-Петербург-3 и наголову разбили Гвардейскую Эскадру Зубова в упорном сражении…

Когда я уже возвращался из разведывательного рейда в составе сводной эскадры, то увидел на тактической карте, как два десятка вражеских кораблей «черноморцев» атакуют со всех сторон хорошо знакомый мне линейный корабль, некогда бывший царским флагманом. Линкор «Москва», весь окутанный огнями взрывов и вспышками батарей, упорно отбивался, борясь за жизнь среди пляшущего вокруг него смертоносного хоровода. Стало очевидно, что Демид Зубов, проиграл космическое сражение и сам попал в ловушку. Упрямый адмирал, хотя и являлся моим заклятым врагом, до последнего времени оставался для меня достойным оппонентом в незаконченном поединке флагманов. Я не мог допустить, чтобы столь сильного соперника убили какие-то там «черноморцы» в своих местных разборках, поэтому незамедлительно приказал вверенной мне эскадре форсировать двигатели и идти на выручку «Москве»…

Подчиняясь моей воле, эскадра молниеносно перестроилась и понеслась вперед, набирая скорость. Смелый маневр застал врагов врасплох. Вражеские корабли, не ожидавшие нападения, начали в панике разворачиваться, силясь организовать оборону, но было уже поздно. Лихая атака и мое давление на психику капитана-командора Моро увенчались успехом — «Москву» и ее командира нам удалось отбить.

Первоначально мной двигало твердое решение — сначала поставить на ноги Демида Александровича, а также оказать помощь в восстановлении его сильно пострадавшего линкора, чтобы уже потом мы смогли преспокойно встретиться еще раз в честном поединке и разобраться, кто здесь папочка. Будет ли это космическая дуэль кораблей или рукопашная схватка один на один на саблях, мне было все равно. Оставив часть своих «морпехов» в качестве призовой технической команды на «Москве», я приказал им отвести покалеченный линкор в соседнюю звездную систему, где у центральной планеты располагалась небольшая, но хорошо оснащенная ремонтная верфь, и местные техники могли бы в кратчайшие сроки привести в порядок лейб-флагман.