— Вот как с ней после таких оскорблений вообще разговаривать прикажете? — здоровяк страдальчески развел могучими руками. — Эта девчонка совсем не уважает старших…

— В каком смысле, старших? — снова начала заводиться капитан Белло.

— Да, хотя бы по возрасту и выслуге лет, если не видишь во мне других заслуг, — отмахнулся Яким.

— Ха-ха-ха, по возрасту? — от души рассмеялась Наэма, сверкнув иссиня-черными очами. — Чего уж там мелочиться — давай сразу сравнивать по габаритам и объему талии. Тут тебе равных точно не найдется…

— Смейся-смейся, а принцип старшинства, субординации и уважения к выслуге лет еще никто в нашей славной Империи не отменял! — упрямо стоял на своем Наливайко.

— Еще бы не прочь включить в этот список командные у управленческие способности, — парировала Наэма, — которых у тебя, в отличие от меня, острая нехватка.

Яким вновь начал наливаться краской праведного гнева и грозно затопал ногами, тыча пальцем в грудь Наэмы:

— Да я в последний раз повторяю, девчонка — прекращай меня дразнить и задирать! Я тебе что, нерадивый муж какой, чтобы ты со мной подобным тоном разговаривала?!

— Не приведи Господь, мужа подобного тебе! — взмолилась Наэма Белло. — Клянусь, для этого я даже стану послушной прихожанкой Свято-Успенского Собора на Новой Москве, но не наказывай меня таким страшным образом! Это же в кошмарном сне не привидится, что такой неотесанный мужлан, как ты, может быть рядом со мной…

— А помнится, всего несколько месяцев тому назад ты пела совсем другие песни, — лукаво усмехнулся я, решив подловить зарвавшуюся красавицу на слове. — Когда Яким во главе своего геройского 4-го Кубанского полка насмерть бился с превосходящими силами проклятых «янки» у межзвездного перехода, ты сама лично говорила мне, что он…

— Умоляю, шеф, не продолжайте! — вскричала пунцовая от смущения Наэма, в отчаянии затыкая уши. — Это точно было не со мной и не в этой жизни!

— Вот только давайте без грязи и инсинуаций, — с напускным достоинством возмутился казак. — Я, между прочим, вполне себе видный мужчина в самом расцвете лет и сил, физических и умственных!

— С последним пунктом я бы поспорила, — ехидно прищурившись, вставила Белло.

— Да если я только свистну, сотни первых красавиц Империи побегут наперегонки к алтарю, да еще будут расталкивать друг дружку. В их числе будешь и ты «ночка», только такую вредную я никогда не выберу…

— Свистни, свистни, — кивнула Наэма Белло, качая головой, — может какие-нибудь две старые шлюхи из грязных салонов нижнего уровня Новой Москвы и приковыляют на твою свистульку посмотреть… И в который раз повторяю, не смей называть меня «ночкой»! Я тебе вмажу, клянусь!

Глядя на эту убойную пикировку двух неуемных характеров, я в очередной раз поразился, как только судьба умудрилась свести в одном месте таких разных, но одинаково вспыльчивых, гордых и неуступчивых людей. И ладно бы речь шла о заурядных служаках — так нет же, оба представляли собой крепкий сплав выдающихся боевых качеств, мужества и самоотверженности. За плечами каждого — десятки жарких схваток, подвигов и славных побед…

— Все, хватит! — я резко оборвал их бесконечную перепалку, окончательно устав от потока взаимных оскорблений и кислых мин. — Сейчас вы и впрямь до боли напоминаете парочку сварливых супругов со стажем. С меня довольно ваших разборок, уже сам не рад, что ввязался в эту семейную драму. Немедленно уберите подальше вашу внезапно вспыхнувшую антипатию друг к другу, ибо она начинает всерьез мешать нашему общему делу, а именно — ведению боевых действий…

— Да нет у меня к ней никакой особой антипатии, — отрицательно замотал лохматой головой Яким, картинно разводя могучими руками. — Так, легкое недопонимание, не более того.

— Зато у меня к этому болвану — очень даже есть! — язвительно парировала неугомонная Наэма, сверкнув черными очами.

— Напоминаю, мы накануне большого шухера, то есть я хотел сказать — сражения, и наша сплоченность сейчас должна быть, как никогда высока, — не реагируя на их слова, продолжал я. — Мне печально, что между вами возникли разногласия, но еще более неприятно, что этот конфликт может сказаться на боеспособности вверенного нам подразделения. Вся 1-я «ударная» дивизия от младших чинов до капитанов кораблей следит за вашими разборками и скоро сама присоединится к ним. Я не могу позволить вам своим поведением расшатывать дисциплину, поэтому, или вы сейчас же миритесь и пожимаете руки, или я отстраняю вас обоих от командования. Вы можете участвовать в сражениях и дальше, но только в качестве обычных командиров кораблей, не более того…Время пошло!

— Это как-то уж слишком сурово, Александр Иванович, — опешил от такого поворота Наливайко. — Не ровняй меня с этой бестолковой вертихвосткой! Мы ж с тобой закадычные кореша не первый год… Отстрани от должности только Наэму, и дело с концом…

— Я сейчас абсолютно серьезен! — отрезал я, грозно сверля обоих тяжелым взглядом.

Видимо, только теперь до скандалистов в полной мере дошло, что я не шучу. Яким и Наэма, не раз становившиеся свидетелями, как их шеф исполняет подобные обещания, разом сникли и осознали: ни уговоры, ни хитрости, ни даже их былые заслуги ситуацию уже не спасут. Дальнейшее упрямство грозит обернуться лишь скорым и бесславным разжалованием. Скрипнув зубами, они медленно, словно нехотя, протянули друг другу руки.