— А? — Не поняла та, глядя чуть блуждающим взглядом.

И чуть вздрогнула, когда на бетон плюхнулась зеленая хреновина, складывая пузыри-крылья, и бодро затопала ко мне.

— Выдайте муравья, будьте добры, — попросил я чуть неадекватную брюнетку.

— А нет. Кончились. Марла, у тебя есть? — Повернулась она на блондинку, не нашла сразу, но потом заметила на заборе, жующей питательный батончик.

— Да и не было никогда, — отозвались оттуда.

— Муравья нет, — чуть нахмурившись, встретил я взглядом летающую жабу. — Но благодарю за службу!

Стоит, топчется, порождение мрака.

— Надо положительное подкрепление, — шепнула Агнес. — Они привыкли!

— Но муравья нет.

— Нет.

— Ладно, — вздохнул я, не отпуская «талант». — Иди ко мне, страшилище. Нет, язык пока держи при себе, тут ваши муравьи в дефиците, — подошел я ближе. — Хм… Хороший мальчик! — Бодро похлопал я ящерицу по башке.

Со стороны забора заржали и, судя по звуку, упали на ту сторону.

— Да куда ты языком лезешь, — вздохнул я, не найдя понимания.

— Сейчас бы тебе Марла высказала, — откашлявшись и взяв себя в руки, деловито отозвалась Агнес, заняв позицию за моей спиной и чуть позади.

— М-да, интеллекта тут поменьше, чем у собаки. — Трепал я ящерицу за чешую, уклоняясь от настойчивых попыток забрать несуществующее лакомство. — И страха на один раз.

— Не были бы они такими ленивыми и привередливыми, плохо бы нам было… — Философски отметила шеф.

— Уже не первая мутировшая зверюшка с таким описанием, — хмыкнул я.

— А до этого что было? — Полюбопытствовала брюнетка.

— Черная птица.

— А, это да… Только нефть любит, — покивала она. — Сталкивался?

— Съел. — Задумчиво отозвался, приглядываясь к шкуре зверя.

Вроде на затылке чешуйки мягче и мельче — они даже как-то подсвечены по-особенному, чуть желтоватым, если талантом смотреть…

Ну ка — попробовал почесать. Тварь замерла, словно прислушиваясь к ощущениям.

Есть контакт!

Деловито осмотрел зверушку — похожие «желтоватые» области нашлись в местах примыкания лап к туше, куда я для эксперимента залез и сразу же отпрыгнул, когда тварь завалилась на бок, вытягивая лапу выше, чтобы удобнее было чесать.

— Не, ну ты совсем уж не борзей, — выдохнув и чувствуя холодный пот, все-таки принялся я расчесывать явно труднодоступные места, стараясь не прислушиваться к довольному полускулежу-полушипению. — Все! — Постановил я через пару минут. — Сеанс окончен!

Лежит, смотрит возмущенно.

— А по жопе?!

Вот, подобралось, крутнулось вокруг себя, глянув с надеждой, но увидев кулак перед мордой, рвануло с площадки вверх.

— Ну и? — Возмущенно повернулся я к Агнес, смотрящей в небо.

— Что, «ну и?». Отличная методика, брат Генри. Я сегодня же передам доклад в виварий. Признаюсь, раньше пытались найти подход к ним через ласку, но после нескольких откусанных рук опыты были приостановлены. Оказывается, мы неверно выбирали то самое место…

— Хочешь, покажу какое у меня «то самое место»? — Шепнула Марла, внезапно оказавшись совсем рядом.

Я покосился на нее и отметил желтое пятнышко на ее ухе. Хм… Кажется, я и без подсказок теперь знаю… Но это потом!

— Да фиг с ним, с докладом! — Все еще кипел я возмущением. — Ящерка-то здоровая. Не слышу извинений!

— Тебе в письменном виде? — Подняла брови шеф.

— Просто «извини». — Сдал я чуть назад.

— Сойдет в качестве извинений, что я не буду докладывать коммодору, что посторонний может пользоваться нашим транспортом, когда ему вздумается?..

— М-м… — Почесал я затылок, невольно взглянув в небо. — Пожалуй, да. Еще и сдача останется, — пришлось признать.

Потому что грохнут, не задумываясь.

— Генри, Марла. Прошу в дом. У нас три недели. Но это не так много, как вам может показаться. — С чем Агнес деловито зашагала в сторону здания школы — видимо, уже бывшего.

— Стой! — Придержал я Марлу за плечо и, игнорируя удивленный взгляд, слегка коснулся мочки ее уха.

Хм… А если языком?..

— А посреди баскетбольной площадки, это не слишком? — Жарко шепнули мне.

— Прошу прощения, надо было кое-что проверить, — невозмутимо отодвинулся я и затопал вслед за шефом.

— И как, проверил? — Заинтересовавшись, догнали меня.

— Почти. Надо формировать программу исследований!

Именно этим настоящий ученый отличается от дилетантов! А я почти ученый — дал бы кто четыре года отучиться еще…