— Если что, я доброволец, — закивала Марла. — Слушай, а у тебя такие ящерицы уже были? — Словно вскользь уточнила она, пока мы протискивались через вход, отчего-то решив зайти одновременно.

Понятно, я подвинулся, пропуская, и тем не менее заминка создалась.

— Нет.

— Ел их? — Не торопилась входить блондинка.

— Нет.

— Странно…

Покосившись, я все-таки юркнул вперед, зашагав по коридору. Сначала потерялся в пустующей постройке — множество дверей, две развилки в зоне видимости и лестница, уходящая наверх. Потом нашел талантом Агнес в подвальном помещении, куда вела лесенка в отнорке перед кладовкой, и целеустремленно заторопился к ней.

— Значит, через стены ты тоже видишь, — меланхолично заметила она.

— Да я просто заметил…

— Титьки Марлы ты заметил, пока на входе терлись. — Агнес прошлась по комнатке подвальчика, заставленной вешалками с плотно упакованными в полиэтилен костюмами, и заняла место за небольшим столиком-партой у дальней стены.

Взгляд у нее был мрачноватый, да еще низкий потолок и неважное освещение — монахиня зажгла газовую лампадку — нагнетали обстановку.

— Генри. — Потерла она переносицу. — Мне очень не хотелось бы составлять слишком сложные планы, если твои таланты могут облегчить нам работу, — доверительно продолжила она. — Согласись, полной дурой себя буду чувствовать, когда ты одним пальцем всех положишь, а у меня десять человек подстраховки по кустам.

— Переоценивать не надо. Просто вижу.

Сверху зацокала обувью по ступеням Марла.

— Я тоже послушаю? — Встала она возле выхода, скрестив руки на груди.

— Вы задачу поставьте, — мельком оглянулся я на нее и снова посмотрел на босса. — А я подскажу, чем могу быть полезен. Я же все еще не знаю, чем мы планируем заниматься. Кроме старика-китайца, царствие ему…

— Генри, не богохульствуй, — поморщилась сестра Агнес. — Если можешь, избегай этого. Нам это неприятно.

— Ладно, — пожал я плечами.

Не став озвучивать, что их монашеский статус весьма сомнителен, если учесть, как они легко перешагивают через трупы. Хотя если снять ограничения веры… Нет, пусть лучше будут монахинями, и язык я тоже придержу.

— По нашей миссии. Письмо нашего приора помнишь? — Напомнила она.

— В деталях. Кто-то что-то передает из Сан-Диего к вам в город по морю.

— На подводных лодках, — забарабанила шеф пальцами по столешнице. — В контейнерах для перевозки органов. Из места, где, по слухам, разделывают высокоуровневых тварей.

— Это тоже помню, — кивнул я. — И про то, что это плата за гражданскую войну внутри города — тоже. Так делать-то что?

— А что, по-твоему, могут делать три человека? — Хмыкнула она.

— Смотря каких… Если как вы, то много чего. От резни на весь город до точечных операций.

— Массовую зачистку нам никто не санкционирует, ты должен понимать.

Я только плечами пожал.

— Наша задача, Генри, перессорить тех, кто взял плату. — Загорелись азартом глаза брюнетки. — Забрать плату. Выкрасть плату. Убрать мотив действовать по наущению врага. И в то же время, заставить их думать на ближайших союзников. Ведь кто, кроме них, знает о контейнерах?..

— Контейнеры можно уничтожить или обязательно выкрасть?

— Выкрасть.

— Содержимое важно сохранить? — Принялся давить я раздражение внутри себя, уже чуя приобретенным опытом, когда меня хотят поиметь.

— Важно сохранить.

— Для этого вашего нового бога?

— Генри! — Хлопнула Агнес ладонью по столу, опасливо посмотрев по сторонам. — Марла, убери лезвие.

Легкий ветерок у шеи — а я ведь и движения не заметил.

— В здании, кроме нас, никого нет. — Сухо озвучил я.

— Генри, если операция может выполнить несколько задач сразу, то почему бы нет? — Пожала шеф плечами. — Ценные реагенты пригодятся Ордену, а мы — слишком мелкие сошки, чтобы знать, для чего.

— Что я получу после миссии, кроме лезвия через горло? — Не подумал я даже оборачиваться назад.

Вряд ли увижу что-то, кроме легкомысленного взгляда.

— Приглашение в Орден. В качестве рыцаря Его, как исключение за особые заслуги. От тебя не потребуется служение, но Орден в любом городе и любом штате будет рад тебе помочь.

— Но лезвием-то дешевле…

— Генри, я ведь никогда тебе не врала. Вспомни, с первой же секунды нашей встречи — было ли такое хоть раз?

— Не было, — приходилось признать.

— Ты не можешь остаться вне Ордена и живым, ты знаешь слишком многое. Но Орден не принимает мужчин. И даже будь ты женщиной, ты на недопустимом для посторонних кругу посвящения. Наградой за невозможное — немыслимое.

— А вы, я смотрю, здорово оцениваете шансы на успех.

— Мы привыкли, — хмыкнула Марла.