— Не, — цокнула она. — Я же теперь девушка Гонсалеса. А у Гонсалеса на меня не стоит, — разочарованно развела она руками.

— Ты ему отрезала? — Озадачилась дама у окошка.

— Зачем? Можно просто сделать внушение! — Крутнулась Марла вокруг себя. — Там, внизу, так все кровит даже от маленького надреза!

— Не убей нам покровителя, — хмыкнула Агнес.

— Да я не понимаю, что ли, — отмахнулись ей в ответ. — Но место ему показать было нужно. Возомнил, что я подарок от Ордена… А где Генри?

— Тут я, — буркнул из коридора в другом конце помещения.

— А у меня для тебя сюрприз!

— Триппер?

— Генри, — с возмущением глянули на меня. — Я — самая непорочная путана в городе!

— Ладно, что там? — Закрыл я электрический щиток.

Проще до барахолки дойти и там взять свежеворованное, чем рисковать и разбираться с этим. Даже если выглядит целым: сырость и время, время и сырость…

— А вот обижусь и не покажу! — Притопнула та ножкой.

— Тут днем фруктами расплатились за электрику. Не хочешь — не надо.

— Ладно, — прищурившись, глядя на меня, все-таки вздохнула Марла и принялась рыться в розовой сумочке. — Вот! — Достала она кучу смятой бумаги и выделила один из листков.

— Это что? — Заинтересовавшись и протирая руки о не особо-то чистую рубашку, подошел я ближе.

— На, смотри, — вручили мне бумажку, тут же мною развернутую.

На листке бумаги, слегка смятом и влажном от прошедшего с утра мелкого дождика, довольно талантливо изображалось мое лицо в профиль и анфас. Рисовали карандашом, сканировали и распечатывали — провел я рукой поверх гладкого листка бумаги. Остановил палец напротив надписи «1000 патронов за информацию, 10000 патронов живым» и чуть прикусил губу. Чуть ниже — словесное описание. Еще ниже фраза: «Может выглядеть так» — под которой располагались картинки поменьше с различными вариантами прически и без волос вовсе.

— Ожидаемо, — отозвалась Агнес, рассматривая бумажку в своих руках.

Судя по всему, с ее изображением — вон с каким любопытством смотрит на картинки.

— Твое фото тоже есть? — Уточнил у Марлы.

— Ага. Но не покажу — я там некрасивая! — Возмущенно пресекла она мое движение к сумочке, тут же оказавшись рядом с Агнес.

В целом, обнести людей на крайне редкие вещи и спокойно жить, будто ничего не было — так не бывает. Рано или поздно начали бы искать, опрашивать, распространять портреты.

— И что, — тряхнул я бумажкой. — Как часто такие листовки висят?

— Да на каждом столбе.

Взялись, конечно, крепко.

— Заметь, мертвыми мы им не нужны. — Озвучила Агнес. — Видимо, в контейнерах ну что-то очень ценное.

«Или не только в них», — промолчал я.

Про ванну в подвале я умолчал. А ведь если сравнить талант четвертого уровня и два пусть ценных, но катализатора — не поймешь, что дороже…

— Можно вскрыть, посмотреть, — пожал вместо этого плечами.

Про то, что уже проверил сам, я тоже не говорил. Золотое свечение — оно и рассорить может… Тем более что Агнес активно отказывалась при каждом таком предложении. Отказалась и на этот раз:

— Нет! Я не против, — смягчился ее голос. — Но ты сам говорил, что аккумуляторов надолго не хватит. Сначала зарядим, потом откроем.

Так-то да — если открыть холодильник, на восстановление прежней температуры понадобится больше энергии, чем в обычном режиме. А аккумы не бесконечные — их рано или поздно нужно будет зарядить.

Мы поэтому и сунулись в этот нищий квартал — он с электричеством даже близко не ассоциировался. Искать нас тут должны в последнюю очередь.

— Так, а где паника? — Настороженно смотрела на нас Марла. — Где срочные сборы?

— Ты на себя смотрела, подруга? — В ответ оглядела ее с ног до головы шеф. — Ни татуировок, ни красных волос. Обычная старая шлюшка.

— Молодая и симпатичная, — добавил я.

— Я тоже на себя слабо похожа, — провела Агнес по косынке, показывая чистый лоб без шрама с уровнем.

Как-то за день они убрали и тату, и отметки на коже. Правда, с волосами так же ловко у них не вышло — «белоснежке» пришлось носить парик, а Агнес прятала голову под платком.

— Что вы на меня смотрите, изверги? — Буркнул я.

По описанию меня тоже не найти. Легенда «наркомана» явилась не просто так — среди новенькой дури нашлась та, что пигментировала морды постоянных клиентов синим цветом, и чем дольше была зависимость, тем более синемордым становился человек — причем, неравномерно, пятнами… Короче, мне нанесли грим, покрасили волосы в грязно-коричневый, сделали что-то с ушами, из-за чего они выглядывали локаторами по бокам хмурого синего лица. Как заявила Марла: «в постель только с бумажным пакетом на голове!» Постели тут не было, настроения — тоже. Мне еще живот украсили застарелым шрамом на полпуза, рекомендовав ненароком засветить перед охраной.