— Никак не могу!

— Чего это?

— Приказ.

— А. Ну да, прошу прощения. Забыл, что не все живут по нашим раздолбайским законам… Ладно, сообщу Разумовскому, чтобы людей отсюда убирал. Уж он найдёт, кому приказ отменить.

На лице солдата, тем не менее, читалась тоска и желание, чтобы Разумовского я разыскал как можно скорее.

— Пуговицу срежь, — снизошёл я до нужд простого люда.

— Чегось?

— Пуговицу, говорю, срежь у себя какую не жалко. Ну или запасную возьми, если есть. И ружьё заряди. Если вдруг чёрт кинется — пали.

— Нежто пуговица простая поможет?

— До сих пор помогала вроде… Ладно, не тушуйся. Сейчас помощника тебе подгоню. Он, правда, молчалив, но положиться можно, дело знает.

Я переместился домой и отправился разыскивать Терминатора. Оказался тот в очень необычном месте и в очень необычной роли. А именно — в пристройке, за столом, напротив Данилы. В качестве собутыльника.

Терминатор держал в правой руке стакан, наполовину наполненный мутной самогонкой. У Данилы имелся такой же, но он им активно манипулировал, тогда как Терминатору, видимо, дали инструкцию держать ровно и не ронять.

— Горе? Радость? Пятница? — поинтересовался я, когда Груня впустила меня, и я увидел всю картину.

— Горе, барин, — вздохнул Данила и опрокинул стакан. Потом захрустел огурцом.

— Горе, что не пятница?

— Сынок помирает.

Груня заплакала беззвучно.

— В смысле? — удивился я. — Нахрена? Нормально ж всё было.

— Крыса цапнула, — всхлипнула Груня. — Болеет теперь… И хуже и хуже с каждым днём, в деревню носили — там бабка знахарка ничего поделать не смогла. Говорит, всё в руках божьих. А ему после того, как ходили, всё хуже и ху…

— Да вы совсем охренели, что ли? — перебил я. — Какая ещё бабка?! У вас полный дом охотников… Где ребёнок?

Груня и пошатывающийся Данила сопроводили меня к люльке, в которой лежал бледный, чуть поскуливающий малыш. Я простёр над ним длань и кастанул Противоядие. Ребёнок открыл глаза, взгляд сделался более осмысленным. Я добавил Восстановления сил — и на щёки вернулся румянец.

— Спаситель! Благодетель! — счастливые родители попадали на колени.

— Убил бы нахрен, — честно сказал я.

— Да откуда же мы знали, что вы такое можете!

— То ж ведь не тварная крыса!

— Самая обыкновенная была!

— Зубами его цапнула…

— А спросить — не? — простонал я. — Я что, за спрос когда-то бил? Сидят, ребёнка гробят ни за хрен собачий! Офигеть, чего только люди не придумают, лишь бы нажраться посреди рабочей недели… Короче. Запоминайте установку: есть проблема, которую за час самостоятельно не решить — идите ко мне. К Земляне, к Тихонычу, в конце концов, к тётке Наталье — они сообразят, чем помочь.

Я забрал у Терминатора стакан, опрокинул в себя содержимое и поморщился.

— Господи, как ты глушишь-то эту сивуху вообще? Очистки ж никакой. Минус год жизни прям почувствовал. Бр-р-р! — Я накатил Противоядие уже на себя. Полегчало. — И вообще. Вы какого хрена тут сидите?

— А как же? — пролепетала обалдевшая от такого наката Груня. — Где же нам сидеть?

— Да так же! Холодно тут, как на улице. Крысы какие-то бегают, детей кусают. Я когда ещё говорил: перебирайтесь в дом, если во флигель не хотите! Там места — хоть полк солдат расквартировывай. А здесь — сарай, это вообще хозяйственная постройка. А ну, бегом собрались — и в дом, пока я материться не начал! Тихоныч пусть распределит, где вам жить. Надо будет — второе крыло откроем, там главное в подвал не лезть. А остальные помещения без толку простаивают.

Угроза подействовала. Груня и протрезвевший Данила (третье Противоядие я втихомолку кастанул на него) начали собирать самое необходимое. Пронаблюдав с минуту за процессом, я удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на Терминатора.

— И ты туда же! Сидит, бухает, будто заняться нечем. Вставай, пошли — дело есть. Как раз тебе по темпераменту: стоять и ждать тварей.

Терминатор послушно встал. Я коснулся его и сжал свободной рукой троекуровский амулет. Локация сменилась с комнаты в пристройке на просторную заваленную стройматериалами площадку. И холодный ветер.

— Место для патрулирования, — обозначил я. — Ждёшь чертей, ну или любую другую нечисть — по настроению. Как появятся, валишь всех без разбору. Андерстуд?

Терминатор внимал молча. Отвечать он не умел, зато действовал превосходно.

Оставив его на боевом посту, я пошёл к будке охранника, чтобы предупредить мужика насчёт напарника. А то ещё не сообразит с перепугу и вступит в бой. Хорошо, если Терминатор его усилий не заметит. А если шмальнёт?..

Стукнув для порядка в дверь, я крикнул: «Свои!». Ответа не последовало.