Он раскрыл ладони.

— Я не буду тебя бить.

Он поднял рубашку, чтобы вытереть пот со лба.

— Попроси Лорен. Сомневаюсь, что у нее есть сомнения насчет того, чтобы кого — то бить.

Рори содрогнулась.

— Она порочна. Я думала, что смотреть, как она вырывает горло, было плохо, но на спинном мозге ничего не было.

Кай согласился. Лорен ничего не делала наполовину; если бы она собиралась убить тебя, она бы устроила из этого шоу.

— Что ты хочешь сегодня на ужин?

Она демонстративно постукивала пальцем по подбородку, размышляя.

— Бургеры. Мы можем забрать их и уйти; мне не хочется снова сталкиваться с твоим откровенным поведением на публике.

Он облизнул губы и оценивающе скользнул взглядом по ее телу.

— В любом случае, я предпочел бы быть откровенным наедине.

— Накорми меня, и, может быть, тебе повезет, — сказала она, направляясь к двери.

Он скупил бы столько бургеров, сколько мог приготовить магазин.

Кай и Рори сидели за столом в своей комнате и ели.

— Бургеры — отличная идея, — сказал он, откусывая кусочек.

Она ухмыльнулась, откусив огромный кусок.

— Я не знала, что в Винкуле есть бургеры, пока ты не оставил один в моей комнате.

Воспоминание о ее лице, когда она сказала ему, что таскала еду тайком, заставило его сжаться в груди. Мысль о том, что она терпела жестокость из — за того, что он поспешил осудить ее, вызвала у него физическую боль.

Он отложил свой бургер.

— Я сожалею обо всем.

Ее брови сошлись вместе.

— О чем?

— О том, что унизил тебя и приставил мишень к твоей спине. Я так не обращаюсь со своими заключенными, и мне следовало получше присмотреться к тебе, прежде чем выносить поспешное решение.

— Спасибо, — ответила она.

— Тогда я все еще замышляла убить тебя, так что это было довольно разумное решение с твоей стороны.

— Мой маленький мясник, — напевал он.

— Ты когда — нибудь раньше любил заключенного? — спросила она, заставив его замолчать на середине.

— Я никогда никого раньше не любил, — ответил он.

— Кроме моей семьи и друзей. Вы бы ревновали, мисс Рейвен?

Она демонстративно проигнорировала его вопрос.

— За пятьсот лет ты никого не любил?

— Нет, не любил, — честно ответил он.

— Тогда откуда ты знаешь, что полюбишь меня?

В ее глазах отразилась неуверенность, и в нем зародилась надежда. Влюбилась ли она в него так же, как он влюбился в нее?

Он отодвинул тарелку и положил локти на стол.

— Как я мог бы не влюбится в тебя?

Она заправила выбившийся локон за ухо и уставилась на свою еду.

— Я тоже никогда никого не любила.

Она подняла глаза.

— Но если бы я собиралась кого — нибудь полюбить, это был бы ты.

— О, ты полюбишь меня, Аврора, потому что как ты могла не полюбить?

Он улыбнулся, чтобы успокоить ее, и она наградила его легким смехом.

— Ты планируешь отпраздновать окончание своего контракта?

Она быстро сменила тему, и у него закружилась голова.

— Нет. Я не ухожу, — напомнил он ей.

Она отложила картофельные палочки.

— Это все равно нужно отпраздновать. Пятьсот лет торчать на одном и том же месте — долгий срок.

— Я люблю свое королевство, — легко ответил Кай.

— Скучаю ли я по посещению Эрдикоа? Да, но если бы не мои счеты с Гедеоном, я бы не возражал застрять здесь навечно. Здесь красиво, и, в основном, люди приятные. У меня есть мои друзья, и если бы мои братья и сестры захотели, они могли бы навестить меня. Это то, по чему я скучаю больше всего. Мои сестры.

— Я тоже скучаю по своей семье, — торжественно сказала она, и ему захотелось разорвать королевства на части, чтобы стереть печаль с ее глаз.

Это убивало его, она была здесь из — за преступлений, которые спасали людей.

Была ли она неправа? ДА. Заслужила ли она половину тысячелетия? Нет.

Он прочистил горло и помолился, чтобы его идея воплотилась в жизнь.

— Как только меня освободят, я постараюсь организовать визит.

Ее лицо просветлело.