В конце концов, его голос прорвался сквозь тишину.

— Мы скучаем по тебе, малыш.

Он слегка сжал ее голень и убрал руку.

— Девочки спрашивали о тебе, и поскольку у меня был выходной, я вызвался прийти проведать тебя.

Она заставила себя сесть и схватила стакан воды с кровати, чтобы промочить горло.

— Спасибо, — сказала она, сделав глоток.

— Беллина потрясена, но физически она в порядке. Я имею в виду, за исключением дыры в ее памяти.

У Таллента перехватило горло.

— Хорошо.

Его глаза проследили за выражением ее лица.

— Есть ли другая причина, по которой ты плакала? Ты выглядишь так, словно прошла еще один круг с лестницей.

Его губы изогнулись в дразнящей улыбке, и у нее вырвался тихий смешок.

— Я получила плохие новости о моей матери.

Ее глаза горели, и она боролась со слезами.

— Когда Беллина почувствует себя лучше, мы должны приготовить ужин и напитки.

Таллент снова вздохнул.

— Это было бы здорово, но, к сожалению, ты не сможешь этого сделать.

Кай стоял в изножье кровати Беллины, ожидая, подействует ли зелье памяти.

Он прибыл рано с тех пор, как Таллент пришел навестить Рори, и после того, как первое зелье не подействовало, Беллина попробовала второе.

— Мы дадим этому еще несколько минут, прежде чем попробовать третье, — сказал им доктор, и Беллина кивнула.

Она немного поколебалась и схватилась за голову, закрыв глаза.

— Я… я думаю, это работает.

Руки Кая опустились по бокам.

— Не торопись.

Она сморщила лицо, и ее голова дернулась.

— Я помню, как столкнулась с Таллентом в коридоре.

Она покачала головой.

— Он сказал, что ему нужно поговорить со мной о Рори, и спросил, можем ли мы поговорить в моей комнате.

У Кая зазвенело в ушах.

— Что еще?

Беллина ахнула, и ее полные слез глаза распахнулись.

— Это был Таллент.

Ее рот открывался и закрывался, когда ее тело сотрясалось.

— Он… он прижал меня к земле и влил зелье мне в горло, и он..

Она подавилась рыданием.

— Он сделал это.

Кай не остался, чтобы услышать остальное, и рыдания Беллины преследовали его, когда он мчался обратно к Рори.

— Что? — растерянно спросила Рори.

Таллент встал и упер руки в бедра, опустив голову.

— Ты не могла оставить Нину одну, не так ли?

Она не могла уловить смысл того, что он говорил.

— Ты знаешь, она хотела только счастья, а ты отняла это у нее. Ты унизила ее.

Его презрительный смех резал ей слух. Что — то в нем изменилось.

— Она была раздавлена, когда услышала ложь, которую ты распространяла о том, что ты супруга короля.

Лицо Таллента окаменело от ненависти.

— Как будто король будет женат на ком — то вроде тебя.

Она вздрогнула, и ее пульс ускорился, когда она сползла с кровати.

— Почему ты это делаешь? Нина была ужасна со мной с самого начала.

Он двинулся, и она отступила назад, проклиная Кая за то, что тот забаррикадировал главный вход в их комнату.

— Ты должен был быть моим другом. Как ты можешь принимать ее сторону?

Она ахнула от ужаса.

— Ты причинил боль Беллине?

— Это должен был быть я, — просто сказал он.

— Нина — произведение искусства, и ты знаешь, как сильно я люблю искусство.

Его улыбка была безумной, и она встала на ноги, готовая сражаться.

— Я всегда восхищался ее красотой, а когда она начала работать в магазине хобби, я понял, как ошибался в ней. И в тебе.

Рори отчаянно покачала головой.

— Нет, Таллент, она манипулировала тобой. Это то, что она делает. Ты не хочешь этого делать.

Его голова склонилась набок.

— Да, я хочу.

Он бросился на нее, и она отпрыгнула в сторону, чтобы побежать к книжной полке, проклиная глупую штуковину за то, что у нее кнопка вместо ручки. Таллент схватил ее за волосы и рванул назад, из — за чего крик вырвался из ее горла. Она хотела подстричься как можно скорее.

Она развернулась на каблуках, ткнув ладонью в его локоть, чрезмерно разгибая его, и он взвыл от боли, отпуская ее волосы. Борьба была ее единственным вариантом, и она молилась, чтобы у Таллента не было подготовки.