– Ваш выигрыш, – проворчала она. – Наконец кто-то заберет это пыльное чудовище.

– Да уж, выглядит не очень, – цокнул языком Никита.

– Так, сейчас же прекрати оскорблять моего гуся! – обнимая игрушку, потребовала Василиса. – То он у тебя страшненький, то выглядит не очень. Не слушай его, гусик, Никита просто большой злой мальчик.

Он захохотал, отбирая у нее игрушку.

– Давай сюда, ты же устанешь таскать его, пока мы гуляем.

После некоторых колебаний, Василиса отдала гуся Никите, оставив себе слегка помятый букет пионов.

После тира настало время мини-баскетбола. Здесь они вступили в настоящий поединок.

– Давай заключим пари, – предложил Никита.

– Опять пари?

– А что, предыдущее тебе не понравилось?

Глядя на Василису сверху вниз, он обвил руками ее талию. Она уперлась ладонями ему в грудь.

– Так понравилось или нет? – спросил Никита еще раз.

– Понравилось, – смело ответила она. – И на что спорим в этот раз?

Он мог попросить что угодно, и Василиса согласилась бы, потому что главное – ее сердце, – уже принадлежало ему, пусть она сама еще и не осознавала этого. Она смотрела на него с ожиданием.

Никита наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и прошептал:

– Всего лишь на мороженое, а то ты, смотрю, уже напряглась.

Она оттолкнула его и отвернулась, чтобы скрыть покрасневшие щеки.

– Идет. Не переживай, я выберу самое большое ведро «Баскин Робинс».

– Сначала выиграй, – улыбнулся он.

Никита покрутил маленький мяч на пальце, бросил жетон в автомат, и игра началась. Они молниеносно забрасывали мячи в кольцо, и те с бешеной скоростью вылетали обратно. Очки на табло росли, на один раунд – тридцать секунд. Василиса старалась изо всех сил, но с отрывом в несколько очков победу одержал Никита.

– Я еще отыграюсь, – проворчала Василиса.

– Самую главную победу ты уже одержала… – тихо проговорил Никита.

Ее сердце пропустило удар.

– Какую же?

Никита замолчал и посерьезнел. По его лицу Василиса видела, что в нем идет внутренняя борьба.

– Получила приглашение в «Север», – наконец сказал он.

– Да… – разочарованно проговорила она. – Ты прав, получила.

На стенде с мини-баскетболом им выдали кучу билетиков, которые можно было обменять на приз. Василиса настояла, чтобы Никита выбрал себе игрушку-брелок на память об этом дне. Вдвоем они застыли у автомата с игрушками.

– Я так понимаю, выбор – это иллюзия? Мне придется согласиться на то, что понравится тебе? – спросил он, разглядывая разноцветных резиновых лягушек в витрине.

– Конечно. Как тебе розовый заяц? Такой милый…

– Умоляю, только не розового…

– Ладно, тогда, может, вот этого енота?

– Издеваешься?

– Если только чуть-чуть, – усмехнулась Василиса. – Ладно, я знаю, что тебе понравится.

Она засунула в автомат билетики и выбрала номер «153». Вниз с глухим стуком упала зеленая фигурка. Пошарив в лотке, Василиса вытащила маленького мастера Йоду.

– О, класс! – воскликнул Никита, разглядывая фигурку.

– Не сомневаюсь. У тебя вкус как у настоящего деда.

– Куда уж мне до бабки Василисы, фанатки старого рока.

– Эй, из старого мне только музыка и нравится. И ты.

– Я старше тебя всего на полгода! – возмутился Никита. – И, кажется, кто-то в выходные смотрел перед сном «Баффи – истребительницу вампиров». Не подскажешь, в каком году этот сериал считался новым?

– Отстань! Мне просто ролик с его эстетикой попался, когда я ленту листала!

– Да-да, оправдывайся теперь. Эстетика «Сабрины – маленькой ведьмы» тебе еще не попадалась?

– Вообще-то, это атмосферный олдовый сериал для просмотра осенью. Там еще такой смешной кот механический…

– Говорю же, бабка!

– Сейчас я тебя стукну!

– Подать клюку? – расхохотался Никита.

И убежал вперед, унося на плече смешно дергающего головой гуся. Василиса погналась за ним, подпрыгивая и на бегу пытаясь отвесить подзатыльник.

Солнце пробивалось сквозь занавески, мягко освещая комнату Никиты. Он посмотрел на часы – семь утра. Еще несколько дней назад он бы сейчас собирался в школу, но… все изменилось. Обычную школьную рутину из его жизни смыло бесконечным потоком новых задач.

Отец лежал в больнице, а Никита с матерью занимались продажей магазинов. Навещать отца разрешалось раз в неделю, другой возможности общаться с ним не было. Пользоваться телефоном в отделениях, где лежат такие пациенты, запрещено – во избежание рецидива болезни.