– Это не любовь! – взревел Никита. – Это чувство гребаной собственности! Ты просто привыкла владеть мной, но это не любовь. Человека, которого любишь, никогда не предашь.

– Но я не предавала!

– Да, ты просто… – он запнулся, – изменила мне с моим сокомандником. А потом начала встречаться с каким-то утырком. Еще скажи, что делала все это, чтобы я ревновал!

– Да!

– Попроси свою мамашу нанять психолога, у тебя определенно какие-то проблемы, – сказал Никита. – То, что ты делаешь, не-нор-маль-но! Пытаться манипулировать людьми и контролировать их действия – ненормально. Присваивать мужчин и выбрасывать их за ненадобностью – ненормально.

– Никита, я правда люблю тебя…

– Ты любишь не меня, а саму мысль об обладании мной. Мне тебя жаль.

– Да пошел ты, Лебедев! Уродину свою долговязую жалей! Вы друг друга стоите, ничтожества! – заорала она, краснея.

В гневе Наташа не выглядела такой привлекательной. Слюна выступила в уголке губ; глаза, хотя заплакать ей так и не удалось, покраснели; венка на лбу проступила отчетливее.

– Узнаю настоящую Титову, – горько сказал Никита. – Лечись. Может, полегчает, и следующего парня ты не попытаешься превратить в домашнее животное, которое можно держать на привязи и дрессировать.

Дернув со всей силы лямку рюкзака, Никита задал последний вопрос:

– Одного только не понимаю. Как ты узнала? Откуда ты пронюхала о том, что случилось в больнице?

– Если ты забыл, Лебедев, у меня полно подписчиков. Так что считай, птичка на хвосте принесла, – ехидно ответила Титова.

– Я так и подумал – странно, что меня кто-то узнал, да еще и молодая девушка, – задумчиво произнес Никита, вспоминая ту регистраторшу в психиатрическом отделении. – Все ясно. Подписчице привет. Можешь ей сказать, что я напишу жалобу в департамент здравоохранения. Это ведь было разглашение личной информации.

– Давай-давай, вали, придурок! – крикнула Титова ему вслед.

Никита хотел показать ей средний палец на прощание, но не стал. Титова не стоила даже этого.

Свет прожекторов заливал площадку, отражался от блестящих деревянных полов. Трибуны гудели, как улей. На одной стороне стояла женская команда «Оникса» в бело-красной форме. На другой стороне – соперницы из «Буревестника» в алой форме. Все были настроены на победу любой ценой. Финальный матч уже ничего не решал в турнирной таблице, однако решал исход сезона для Василисы – примет ли тренер «Севера» положительное решение, или ей все-таки суждено остаться в Волгограде и забыть о баскетболе.

Она повращала туго замотанной эластичным бинтом лодыжкой – сегодня голеностоп не имел права ее подвести. Ей даже пришлось надеть лосины под форму – чтобы никто не заметил белой ленты на ноге. На кону стояло ее будущее.

Сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

На разминке она отлично себя показала, тренер «Севера» остался доволен. Теперь он сидел в первом ряду и внимательно наблюдал за каждой из кандидаток в команду высшей лиги. Девушки до сих пор не знали, сколько вакантных мест осталось. Василиса с Дашей часто обсуждали между собой – возьмут ли всех, нескольких или кого-то одного?

Матч начался со спорного броска. Даша сбросила мяч на розыгрыше в сторону Василисы. Та прыгнула так, словно ноги у нее были не из костей, а из пружин, и схватила мяч. Первое владение было за «Ониксом». Быстро передав мяч атакующей, она заняла свою позицию.

Девушки из «Буревестника» двигались быстро, обменивались передачами, пытаясь запутать защиту «Оникса». Василиса внимательно следила за движениями соперниц, не высовываясь и передавая мяч, когда это было необходимо. Теперь она знала: главное – успех всей команды, а не только ее личный.

Первый бросок «Буревестника» заблокировала Даша, но подбор забрать не удалось. Мяч оказался в руках сильной атакующей защитницы «Буревестника». Он забросила мяч в кольцо и торжествующе улыбнулась: счет был открыт и не в пользу «Оникса».

После того, как их центровая неудачно попыталась забросить мяч, им завладела Василиса. Обойдя двух защитников «Буревестника», она передала мяч Лене, атакующей защитнице. Та сразу поняла ее план и сделала резкий финт, обойдя легкого форварда противников. Бросок – и мяч с глухим звуком ударился о кольцо, а затем провалился в сетку. Трибуны взорвались аплодисментами. «Оникс» больше не отставал.

К концу первой четверти счет составлял 19:14 в их пользу. Василиса улыбнулась, глядя на табло, ее взгляд метнулся к болельщикам… и она застыла, увидев белую футболку с таким же номером, как у нее.

– Пятнадцатая, не стой! – толкнула ее в спину Вика, со свистком вышедшая на позицию тяжелого форварда.

Василиса помотала головой. Не время отвлекаться, даже если он сидит на трибуне. Но теперь, когда она знала, что серые, ледяные глаза смотрят на нее, у нее будто прибавилось сил.